Гвардейцы должны быть готовы вступить в бой и держаться до тех пор, пока не подойдёт подкрепление. Согласно директивы, подкрепление должно появиться через семь минут.
Разумеется, ВСЁ было завязано на мне. Ведь без порталов подкрепление быстро не перебросить. Однако, в мои планы в ближайшем будущем входило выдать каждому гвардейцу телепортационный свиток. И если мои бойцы окажутся в окружении, смогут перенестись домой. Или же, если получат ранение, то магия свитка перенесёт их прямиком в госпиталь. Правда, его тоже надо ещё построить.
Но это всё мелочи по сравнению с тем, что гвардейцы, в которых было вложено много сил и средств, останутся в строю.
Следующий код — красный. Здесь уже гвардия должна была быть готова появиться из порталов на БТРах. Пулемёты, зенитки и ПЗРК, средства РЭБ, беспилотники. И всё это в сопровождении трёх танков и одного вертолёта. Хотя с последним были пока проблемы. Вертолёты были. Но вот пилотов пока нет.
При объявлении этого кода в бой шла только гвардия старого и нового набора. Через пару лет я планировал увеличить численность гвардии до пяти сотен.
И это будет очень грозная сила, которая в любой момент может оказаться в любой точке мира.
И последний код — чёрный. Это значило, что все войска, кроме дежурного наряда и караула, строятся на плацу. В настоящее время численность гвардии вместе с военнослужащими составляла чуть больше тысячи трёхсот человек. В прошлой жизни я командовал дивизией. Сейчас же по численности моя армия считалась бригадой.
— Слушай мою команду, — сказал я так, чтобы меня услышали понаехавшие генералы и агенты Тайной канцелярии.
— Это, — указал я на связанных бойцов противника, — мои пленные. Ваша задача — сменить охранение полиции и быть готовыми к убытию. Всё ясно?
— ТАК ТОЧНО, ВАША СВЕТЛОСТЬ! — ответили одновременно они.
Пленных охраняли сотрудники полиции и, когда мои гвардейцы подошли, те не хотели их подпускать. Началась словесная перепалка, в которую я пока что не собирался вступать. Стариков на повышенных тонах разговаривал с каким-то полковником и, судя по всему, не собирался уступать.
Полковник кричал, жестикулировал, угрожал, показывал на генерала. Но всё было тщетно.
— Ты что творишь? — подошёл ко мне Иван. Рядом с ним стояли «Нарышкина» и Павлова.
— Забираю своих пленников.
— Ты не можешь так поступить, — услышав начало нашего разговора сказал Судоплатов. — У меня приказ Романова Игоря Игоревича заняться расследованием этого дела.
— Павел Анатольевич, так занимайтесь. Я Вам не мешаю.
