Но это мои пленники. Допрашивайте своих, а…
— Селезнёв! — прорычал Судоплатов. — Ты что, себя возомнил главой Великого рода? Только у них есть те права, о которых ты заявляешь.
— Вот именно! — ответил я. — В начале этого года в канцелярию Его величества легла соответствующая бумага. И я знаю на сто процентов, что Игорь Игоревич знает об этом. Ведь он сидел напротив меня, когда император Владимир I объявил это при всех членах императорского рода.
Судоплатов был умным мужиком. Просто для него, как и для большинства в Империи, я был выскочкой.
Простолюдином, которому несказанно повезло вырваться в высший свет. И такое мышление мешало ему трезво оценивать ситуацию.
Мы почти с минуту мерились с ним взглядом. За мной была правда и сила. И Судоплатов это понимал.
— Давай договариваться, — наконец-то сказал он. — Возьми моих дознавателей. Они быстро добудут у них всю информацию.
— Совместное расследование? — понял к чему клонит Судоплатов. Для него вернуться ни с чем к Романову, значит расписаться в своём бессилии.
— Будете должны, — ответил я. — Скоро будут Ваши дознаватели?
— Один уже здесь, — указал он на Баринова, — ещё трое будут здесь через десять минут.
— Хорошо. Ждём их и отправляемся ко мне на остров. Вы с нами?
Судоплатов отрицательно покачал головой."
"— Надо здесь разгрести. А потом на доклад к Игорю Игоревичу и к императору.
* * *Как только я оказался на острове, отлевитировал в палатку четверых пленников. Они ещё спали. Но мне это не мешало… Вернее, Селесте это не мешало прочесть их воспоминания.
Мои подозрения касательно заказчиков подтвердились. Трое ничего не знали об Измедейских. Но маг платинового ранга второго октана был вассалом этого рода. Шевалье Янош Виточек получил приказ от главы рода Измедейских на убийство моей невесты Натальи Нарышкиной. НЕ МЕНЯ, а моей невесты.
Это меня сильно разозлило. И я приказал Старикову готовиться к наземной операции. Нужно было кончать с этим польским родом раз и навсегда.
Если быть честным, то я был виноват перед главой Измедейских. Ведь именно я убил его сына. И хоть тот был маньяком с мутировавшим даром пожирателя, это не отменяло тот факт, что отец любил своего сына.
Но и у меня было оправдание. Викольд был чудовищем. Он убивал, перенимая школы магии у жертв. Десятки, если не сотни смертей были на его счету.
«Грёбаный граф Игнатьев!» — про себя выругался я. Если бы не его предательство, обо мне бы никогда не узнали.
