А Громов сидел во главе стола и внимательно слушал. Увидев нас, он встал и поклонился.
Разумеется, не мне, а третьему наследнику. Но суть в том, что на нас обратили внимание. А мы, никого не стесняясь, подхватили Громова под руки и увели в соседнее помещение.
И поставив полог тишины, Егор тряхнул Громова и со злостью спросил.
— Сколько тебе заплатил Михаил?
— Что? — опешил он. — Заплатил?
— Я только что говорил с Кристиной, — произнёс я. — Она не смогла прочесть даже одного листа.
— Ну, депрессует она, — ответил Громов.
И со злостью посмотрел на меня. — Ты ведь в этом виноват. — И сплюнул мне под ноги. — Со мной поделилась Мария Федоровна тем, какие у вас были отношения.
— Постой, — немного пришёл в себя Егор. — Что она тебе сказала?
— Сказала, что Кристина, как и все женщины, слаба. Что она влюбилась в него, — жест головой в мою сторону. — И сейчас ей нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок.
«Вот же старая карга! Всё продумала», — подумал я.
И Громов говорил правду. Я это чувствовал.
Но от меня не укрылось, что он будто бы сомневается в сказанном.
Учитывая состояние Кристины, он обязан был догадаться, что что-то не так. Он взял на себя её обязанности, из-за чего посторонние не придавали этому сильное значение. Чуть позже я узнал, что все думали, будто её работа в Канцелярии делается ей же. А Громов всё это время единолично уносил документы на подпись. Он говорил, что принцессе работать из своего кабинета в разы легче.
— Скажи, ты знал, что на Кристину воздействуют магией? — спросил я.
И тут его глаза забегали. Он попытался юлить, но Егор пресёк это на корню. Он ударил Громова в грудь и тот упал на пол. Стало ясно, что мы выявили ещё одного предателя.
Потом во дворец прибыл Судоплатов. Он привел своих лучших следователей, сыскарей, среди которых я заметил Баринова. Он кивнул мне, а я ему. Этим наше «общение» ограничилось.
Почти всю ночь, пока шли следственные мероприятия, я пробыл в спальне Кристины. Она порывалась узнать, что происходит во дворце, и тогда я всё ей рассказал.
Внимательно выслушав меня, она рассмеялась. Как я уже говорил, Кристина выглядела абсолютно здоровой. Она не путалась в мыслях.
Тогда я дал ей первый попавшийся лист, и не прошло и двух минут, как она стала тереть виски. Кристина не хотела верить в мой рассказ. Но с каждой минутой она понимала, что это всё правда.
Злость, гнев, желание убивать нахлынули на неё. Но не успела она сделать и шага, как у неё начался приступ.
