Онлайн-библиотека книг
Метелька за моею спиной всхлипнул сдавленно и рот руками закрыл, чтоб не заорать.
Я же смотрел.
Да, здоровый…
И такой, будто вздувшийся изнутри. Такое с утопленниками бывает, когда в воде полежат. Брюхо треснуло и кусками гнилого каната изнутри кишки вываливаются. Но мертвецу плевать.
Идёт, бычок, качается.
Покачивается.
Неспешно.
Лицо тоже раскурочено. Вместо левого глаза — дыра, да и части скулы не хватает. С другой стороны лица кожа вздулась, пошла трещинами.
Смотреть тошно.
Но смотрю. Запоминаю.
Совершенно.
Да и я как-то… на что опыт большой, и мертвяков видать случалось всяких, а тут мутит. Главное, тварь держит в руке что-то тёмное, трепыхающееся и жрёт.
— Назад, — Еремей револьвер убрал. — Сейчас попробуем отойти… если получится, идите… к Мозырю… возвращайтесь. Скажете, старый выхлест в гнилом доме завёлся.
Метелька делает шаг назад.
— Тихо, — шипит Еремей. — И под ноги глядите, чтоб не грохнуться.
А у Еремея в руке тесак появляется. Впрочем, нападать на тварь он не спешит. Пятится медленно, и мы с ним. Вернее за ним. Или перед, если пятимся? Главное, стал так, чтоб заслонить нас от твари.
— Выхлест — тварь засадная. Далеко ходить не может, пуповина не пущает… нам бы только из круга выбраться…
Какая?
Хотя. Вижу теперь. Кишки тянутся и, пусть их в человеке много, но не настолько, чтоб в самый дом.
— Но мы далече зашли… — бормочет Еремей. — Благо, тут ещё не освоился… только пришёл, видать. Ещё и сети не раскинул…
— Сети?
— Пуповина… после… расходится в стороны, что сеть паука. Кто наступит, тварь сразу и…
Нас выхлест словно и не видит. Он стоит, жуёт то чёрное трепыхающееся, и головою поводит в сторону. Влево. Вправо.
Вправо.
Влево.
И ноздри его раздуваются, будто запах уловил. А глаза… так, смотреть в глаза не станем. И на тварь тоже.
Мы пятимся.
И дальше пятимся. Всё ещё пятимся. Ухает сердце, то ли моё, то ли Метелькино. Колотится часто-часто. А чем ближе столбы старой ограды, тем сильнее тянет бежать."
"И не только меня.
— Он… он нас не видит, — говорю Еремею шёпотом, когда до поваленного забору добираемся.
— Не видит, — Еремей отвечает уже в голос и спокойно. — Твари тут слепые, как мы там. Особенно по первости.
