— Кто там?
— Учитель, это я, — снаружи послышался голос Мо Жаня, от которого сердце Чу Ваньнина забилось сильнее. — Можно войти?
Глава 25. Этот достопочтенный ненавидит его!
Чу Ваньнин долго молчал. Его лицо было мрачным, но слово «убирайся» застряло в горле, и он неохотно произнес:
— Входи.
— Что? Ваша дверь не заперта?
Мо Жань решил, что после целого дня холодной войны пора бы уже помириться, поэтому решительно толкнул дверь и вошел, делая вид, что ничего не случилось. Сидевший за столом Чу Ваньнин холодно взглянул на него из-под приподнятых век.
Если говорить, не кривя душой, Мо Жань действительно был слишком привлекателен и одним своим появлением он буквально осветил всю комнату. По-юношески упругая кожа, казалось, сияла внутренним светом, а от природы чуть приподнятые уголки губ изгибались так, будто он всегда чуть-чуть улыбался.
Чу Ваньнин взял себя в руки и, спрятав глаза за длинными ресницами, поднял руку, чтобы погасить тлеющую ароматическую палочку на столе, после чего равнодушно спросил:
— Для чего ты здесь?
— Я пришел… посмотреть, как ваша рана… — Мо Жань слегка кашлянул, затем его взгляд остановился на плече Чу Ваньнина, и он ошеломленно замер.
— Уже перевязали?
Чу Ваньнин равнодушно хмыкнул. Мо Жань же просто лишился дара речи. Конечно, он был обижен на учителя и злился на него за причиненную Ши Мэю боль, но когда первые сильные эмоции утихли, в нем проснулась совесть, и он вспомнил, как и при каких обстоятельствах тот был ранен в плечо.
В том душном гробу Чу Ваньнин крепко сжал его в объятиях и закрыл собой от когтей Призрачной Госпожи. Этот человек не уклонился и не отпустил его, даже когда все его тело дрожало от боли...
Мо Жань определенно ненавидел Чу Ваньнина. Но, помимо отвращения, по какой-то причине всегда были и другие сложные чувства. Он не получил должного образования в молодости и был грубым человеком, чуждым высоким понятиям и размышлениям об эмоциях и чувствах. Даже пытаясь учиться и восполнить этот пробел позже, он все еще испытывал сложности при анализе деликатных вопросов, особенно когда дело касалось эмоций и чувств.
Например, когда дело доходило до Чу Ваньнина, Мо Жань мог прочесать голову до лысины, размышляя над природой своих эмоций, но так и не способен был точно сказать, какие именно чувства вызывает у него этот человек.
Он мог распознать только простые эмоции: любовь, неприязнь, ненависть, радость, недовольство.
