Они единственные во всем городе знали, что скоро Князь Призраков нападет на Линьань, и тогда им нужно будет убить его. Так как Сяо Мань уже сбежал, вероятнее всего все события произойдут этой ночью.
Мо Жань покосился на напряженного Чу Ваньнина и спокойно сказал:
– Поспи. Я разбужу тебя, когда все начнется.
– Мне не хочется спать, – ответил Чу Ваньнин.
Мо Жань погладил его по голове.
– Хочешь что-нибудь съесть? Мы же не ели с тех пор, как прибыли сюда.
– Я ... – «не голоден» застряло в горле, когда Мо Жань достал завернутый в тунговый лист османтусовый цветочный бисквит.
Чу Ваньнин сглотнул, не в силах отвести взгляда от протянутого ему любимого лакомства.
– Ешь.
Чу Ваньнин взял пирожное и разломил пополам. Большую часть он отдал Мо Жаню, а ту, что поменьше, взял себе. Мо Жань оцепенело наблюдал за его движениями, и в голове не было ни одной внятной мысли.
Откусив кусочек, Чу Ваньнин вдруг тихо спросил:"
"– Ты купил это в Персиковом Источнике? Почему его вкус отличается от того, что было раньше?
– Что-то не так?
– Аромат османтуса слишком насыщенный.
Мо Жань горько улыбнулся и сказал:
– В самом деле? Его дал мне сегодня сын Чу Сюня. Наверное такой он настоящий вкус Линьаня.
– Настоящий вкус Линьаня... – почти беззвучно повторил Чу Ваньнин и собирался откусить еще кусочек. И так и замер с открытым ртом, сраженный внезапной догадкой. Вмиг кровь отлила от лица и, даже губы побелели.
– Это неправильно!
Чу Ваньнин вдруг вскочил. Его лицо исказила гримаса ужаса, глаза широко открылись, как будто он увидел призрака.
Не понимая, что пошло не так, Мо Жань спросил:
– Что неправильно?
Чу Ваньнин не ответил. Не обращая внимания на дождь, он выскочил на двор. Оглянувшись по сторонам, мальчик поднял с земли камень с острым краем и, закатав рукав, безжалостно резанул себе по запястью. Хлынула кровь, окропив землю и испачкав одежду.
Испуганный Мо Жань бросился к нему:
– Ты с ума сошел?
Чу Ваньнин некоторое время безучастно смотрел на руку, по которой стекала кровь.
Когда он поднял взгляд, в его глазах, казалось, вспыхивают искры. Голос ребенка звучал отрывисто и резко:
– Разве ты все еще не понял, что происходит? Кто-то пытается убить нас!
Алая кровь стекала по руке и, смешиваясь с дождем, превращалась в розовую воду.
Мокрое от дождя лицо Чу Ваньнина было бледным и нечеловечески спокойным, черные как смоль прямые брови сошлись над переносицей, придав лицу по-взрослому мрачное выражение.
