Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

По отношению к этому человеку он всегда мог свободно изливать все свои самые низменные желания, с легкостью растереть его в пыль, разорвать на части и заставить его делать такие вещи, которые никогда даже не подумал бы сделать с Ши Мэем.

В прошлой жизни каждый раз, когда Мо Вэйюй видел запрокинутую голову Чу Ваньнина, его обнаженную шею и судорожно перекатывающийся кадык, он чувствовал, что теряет себя, превращается в кровожадного зверя, охваченного желанием разорвать это горло, выпить кровь и раздавить кости. И он не чувствовал угрызений совести относительно подобных желаний по отношению к этому человеку, поэтому никогда не скрывал их.

Но в конце концов его тело стало рефлекторно реагировать на запах Чу Ваньнина. Стоило ему учуять его, как внизу живота вспыхивал огонь, который заставлял сердце зудеть от дикого желания привязать этого человека к кровати и жестко трахнуть.

В гробовой тишине слышалось только бешеное сердцебиение Мо Жаня.

Он знал, что лицо Чу Ваньнина где-то совсем рядом, и чувствовал его дыхание на своей коже.

Забудь об этом!

Мо Жань с большим трудом откатился подальше от Чу Ваньнина, но гроб был действительно слишком тесным.

— Извините, Учитель, — Мо Жань неловко рассмеялся. — Я не ожидал, что гроб будет так тря-я-а-а-сти.

Пока он говорил, гроб снова накренился. Мо Жань снова скатился на Чу Ваньнина.

Он отодвинулся назад, но гроб опять качнулся.

— Меня прокляли? — Мо Жань поспешил отстраниться еще раз.

Золотой мальчик и Нефритовая девочка, вероятно, поднимались по склону. Внутри гроба было не за что зацепиться, и вскоре Мо Жань беспомощно перекатился обратно на Чу Ваньнина.

— Учитель... — Мо Жань прикусил губу, напустив на себя жалкий вид.　

Этот парень родился с милой внешностью и, когда хотел, умел скрыть свой волчий хвост, совершая убедительные щенячьи поступки.

Чу Ваньнин молчал.

Мо Жань действительно не хотел, чтобы его опять перекатывали по гробу, поэтому он просто сложил лапки и жалобно заныл:

— Я правда не специально.

— …

— Раны на спине так болят... — тихо пожаловался Мо Жань.

В темноте Чу Ваньнин, казалось, слегка вздрогнул. Гонги и барабаны снаружи заглушали любой шум, поэтому Мо Жань не был уверен.

В следующий момент запах цветов яблони стал сильнее. Это Чу Ваньнин подложил руку за спину Мо Жаня, чтобы тот опять не врезался в стенку.