Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Хотя он не может сам создать что-то подобное, но в полной мере воспользовался тем, что у него было, чтобы создать ловушки для нас, используя для этого сохраненную лозу и своих марионеток, — с последним словом в его руке вспыхнул огонь. Сгорающая поддельная лоза на несколько мгновений стала практически неотличима от Тяньвэнь. Пожравшее ее пламя отразилось в наполненных смятением и страхом глазах собравшихся в зале людей.

— Это не мое оружие, — Чу Ваньнин погасил огонь и отбросил в сторону то, что осталось от лозы. — Тяньвэнь полна духовной энергии.

Даже истинный огонь самадхи[92.1] не сможет уничтожить ее, что уж говорить о простом огненном заклинании.

Ли Усинь несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог выдавить:

— Я слышал кое-что о происшествии в Персиковом Источнике. Говорят, молодой господин Мо с Пика Сышэн по ошибке убил бессмертную повелительницу юйминь.

— Эй, я не убивал ее! — Мо Жань замахал руками.

Сюэ Чжэнъюн недовольно нахмурился, слова же его звучали еще более безапелляционно:

— Я уже объяснился по этому вопросу со всеми главами великих духовных школ.

В случившемся нет вины моего племянника. Глава Ли, если вы снова упомянете что-то в подобном ключе, не вините меня за грубость.

Увидев его таким, Мо Жань не знал, что и думать. Вдруг он ощутил себя так, словно что-то теплое прикоснулось к его сердцу. На этот раз за дежурной обаятельной улыбкой в его глазах вдруг промелькнуло что-то глубоко скрытое внутри и, казалось бы, давно забытое.

— Дядя, — пробормотал он.

В этот момент Чу Ваньнин сказал:

— Случившееся в Персиковом Источнике не простое недоразумение, а направленный против нас коварный замысел.

Но в тех обстоятельствах я не мог раскрыть истину и оправдать своего ученика. Однако сегодня вы очень вовремя пришли сюда в поисках ответов. Я хотел бы рассказать главе и ученикам уважаемой Усадьбы Битань всю историю от начала до конца.

Чу Ваньнин вкратце пересказал собравшимся, что случилось с ними в озере Цзиньчэн и Персиковом Источнике. Когда он замолчал, ученики Усадьбы Битань изумленно застыли.

Ли Усинь весь покрылся холодным потом и, спотыкаясь на каждом слове, с трудом выговорил:

— Старейшина Чу, вы имеете в виду, что в этом мире есть человек, который почти освоил одну из трех запрещенных техник и может использовать Вэйци Чжэньлун?

— Именно.

— Как это возможно!? Это же запретное искусство! Кроме того, даже лидер величайшей духовной школы в мире, Жуфэн, так и не смог найти свиток с описанием этой запрещенной техники.