Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Я не буду говорить того, в чем не уверен, — ответил Чу Ваньнин. — Но только вам решать, верить мне или нет.

— Невозможно! — Ли Усинь побледнел, его губы дрожали, словно он пытался убедить самого себя в том, что все услышанное — просто дурная шутка. — Если кто-то на самом деле овладел этой чудовищной техникой, наш мир утонет в крови и хаосе. Все, что мы знаем, в любой момент может быть переписано!

Как переродившийся бессмертный Император, Мо Жань был несколько недоволен подобным высказыванием:

— Этот человек не в полной мере освоил эту технику, хотя и успешно пользуется ей.

Был бы он опытным мастером, вряд ли сейчас в мире было так спокойно, не так ли?

Длинная борода Ли Усиня задрожала, когда он собрался что-то сказать, но в этот момент в дверях вспыхнул свет, и ученик в окровавленной одежде Усадьбы Битань упал с меча. Он сплюнул кровь, нашел опухшими от слез глазами Ли Усиня и истошно завопил:

— Глава, беда! Беда! Барьер, что вы установили над городом Цайде, сломан! Когда злые духи вырвались на волю, старшие братья преградили им путь своими телами.

На какое-то время, используя собственную плоть и кровь, им удалось создать новый барьер, но... теперь мои тридцать братьев, они… умерли. Я остался жив лишь потому, что они отправили меня просить помощи… — он несколько раз судорожно вздохнул и разрыдался. — Глава, скорее, призовите все духовные школы Верхнего Царства! Все мертвые люди в том городе находятся под чьим-то контролем. Это запретное искусство! Это точно запретная техника!

— Что?!

Ли Усинь отшатнулся и врезался спиной в каменную колонну.

Он выглядел бледным и иссохшим, как мертвец, только что вылезший из гроба.

— Мы не удержим барьер в одиночку... — по окровавленному лицу ученика текли слезы. — Глава Ли!

Тут он заметил Сюэ Чжэнъюна и склонился перед ним:

— Глава Сюэ, пожалуйста, идемте с нами! Мои старшие братья... я... простите, — его речь становилась все более бессвязной. Затем его глаза закатились, и он посмотрел куда-то вверх. — Они все... Все мертвы!!

В зале на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем он взорвался шумом и криками.

Однако Сюэ Чжэнъюн перед лицом опасности смог сохранить самообладание и быстро мобилизовать все силы. Он поручил госпоже Ван сообщить о случившемся остальным восьми духовным школам и отправил Сюэ Мэна собрать старейшин.

— Чу Ваньнин? — позвал он.

— Нельзя терять время. Я пойду первым.

— Но нужно же лететь на мече…

Прежде, чем Чу Ваньнин успел ответить, Мо Жань подбежал к нему.