Но опять же, если каждый сын должен отвечать по долгам своего отца, то кто из присутствующих может сказать, что он чист и непорочен?
Кроме того, этот молодой человек сейчас единственный кровный представитель семьи Наньгун, который может стать ключом к горе Цзяо.
— Ты…
Цзян Си замолчал, чтобы еще раз обдумать, как лучше будет это сказать.
Только он произнес это повисшее в воздухе «ты», как рядом кто-то заговорил высоким дребезжащим голосом:
— Благодетель Наньгун, не могли бы вы пойти с нами, чтобы, как говорится, «отвязать привязанный вашим кланом колокольчик с шеи тигра[206.
4]». Духовная школа Жуфэн оставила после себя этот хаос, и теперь вы не можете остаться в стороне, предоставив другим расхлебывать заваренную вами кашу.
Обнаружив, что данную речь произнес не кто иной, как настоятель храма Убэй Сюаньцзин, Цзян Си мысленно усмехнулся. Этот старый плешивый осел[206.5] беспокоился только о своей выгоде[206.6], и все его возвышенные речи были лишь от желания вылезти вперед, лишний раз напомнив о себе.
Вот только сейчас это оказалось ему на руку, ведь Цзян Си никогда не отличался учтивостью и был не слишком хорош в светских речах. Поэтому он с радостью закрыл рот и уступил место наставнику Сюаньцзину, предоставив ему возможность с именем Будды на устах учить Наньгун Сы принципам высшей справедливости.
Выслушав его, Наньгун Сы сразу согласился:
— Да, я отправлюсь вместе с вами на гору Цзяо.
Наставник Сюаньцзин не ожидал, что он вот так с ходу согласится открыть барьер горы Цзяо.
После небольшой заминки, он сложил ладони и с поклоном сказал:
— О, Амитабха, благодетель смог понять суть дела, на Небесах это учтут и уменьшат груз ваших грехов.
Наньгун Сы, казалось, хотел что-то сказать в ответ, но в итоге промолчал. Только сидейший в колчане за его спиной Наобайцзинь громко завыл и попытался выбраться наружу, но Наньгун Сы аккуратно надавил ему на холку, возвращая его назад в колчан.
— Я отправляюсь вместе с вами на гору Цзяо, потому что не хочу, чтобы веками покоящиеся там герои Духовной школы Жуфэн стали безвольными марионетками и помогали «тигру» творить зло, — скрепя сердце все-таки сказал Наньгун Сы.
— Но, конечно, я благодарен наставнику за его искреннее желание наставить меня на путь добродетели.
Таким образом ключ к горе Цзяо был получен.
Вот только проход на каждую из Четырех Великих Дьявольских гор имел свои особенности.
