Мертвенно-белое лицо оказалось так близко, что он мог ощутить на своем лице холодный, как лед, выдох трупа.
— Тот, кто вторгся, должен умереть.
— Великий глава!
С громким лязгом столкнулись мечи, вихрем закружились высеченные искры, словно взрывы белоснежного фейерверка.
Сюэ Чжэнъюн ударил кулаком по магическому барьеру и, поежившись, спросил:
— Разве это не безумие? Разве можно его одолеть?
Кто не знал о доблести Наньгун Чанъина? По преданию, этот герой обладал невероятной силой и мог без оружия одной рукой разбивать камни.
Справиться с ним?
Пожалуй, даже десятка Наньгун Сы не хватит, чтобы их предок мог хотя бы немного размяться и позабавиться.
В голове Наньгун Сы в этот момент не было ни одной мысли. Он никогда и подумать не мог, что однажды на горе Цзяо ему суждено будет сразиться с основателем Духовной школы Жуфэн. С первого же удара его отбросило на три метра. Если бы он вовремя не воткнул меч в землю, то, вероятно, в данную минуту уже преклонил бы колени в бурьяне.
Наньгун Чанъин снова поднял меч и начал медленно наступать. Низким приглушенным голосом он вновь повторил приказ:
— Убить…
В это время по ту сторону магического барьера Сюэ Чжэнъюн с досадой продолжал молотить по прозрачной преграде, Цзян Си хмурился, напряженно раздумывая о чем-то, однако за все время поединка с его губ не сорвалось ни звука, глава Ма крепко зажмурился и, бормоча под нос «ах, боже мой, спаси и сохрани, ой-е-ей», даже не осмеливался смотреть в сторону сражающихся Наньгунов, а перепуганный Хуан Сяоюэ мысленно благодарил Небеса.
.. Какое счастье, что тогда он так и не смог поймать Наньгун Сы, ведь если бы ему удалось схватить его и в одиночку отправиться на гору Цзяо, сейчас именно он был бы тем человеком, который столкнулся с восставшим из мертвых первым главой Духовной школы Жуфэн.
И только Чу Ваньнин пристально следил за каждым движением ожившего трупа Наньгун Чанъина, чувствуя, что в его действиях есть какая-то странность.
Что за человек Наньгун Чанъин?
О его невероятной духовной мощи можно было судить, исходя из того, что он подчинил себе двух сильнейших монстров, один из которых был злым духом дракона, а второй — гунем. И пусть в настоящее время три разумные части души уже давно покинули его бренное тело, и он не мог воспользоваться опирающимися на духовное начало магическими техниками, это не должно было сказаться на его искусстве мечника.
