Кто-то, заметив неладное, не сдержал испуганного возгласа:
— А? Это ведь не снег…
Это и правда были лепестки Янди-шэньму — священного дерева Шэньнуна. Усохшая со времен первозданного хаоса божественная яблоня вновь зацвела. Ее ни на что не похожие, неповторимые цветы источали невероятно сильный аромат. Метель из парящих в воздухе, словно пронизанных светом, хрустальных лепестков прилетела с края земли, распространившись по всему миру людей.
Сметая тучи и рассеивая облака, эти благоухающие и искрящиеся лепестки взмыли ввысь, а потом, подобно пролившемуся с небес звездному дождю, устремились к Пространственно-временным Вратам Жизни и Смерти, помогая исцелению этого грешного мира…
Стоя среди кружащихся в воздухе лепестков, многие заклинатели вспомнили легенду о том, что когда-то давным-давно, когда мир оказался на грани гибели, явился Шэньнун и посадил божественное дерево Яньди, чтобы спасти пришедший в упадок смертный мир.
Времена менялись, Фуси отрешился от мира, Нюйва уснула, давно уже никто не видел и следа Огненного Императора Шэньнуна, неизменным осталось лишь божественное дерево.
Ствол иссохшего древа по-прежнему подпирал голубое небо[309.1] Поднебесной.
Видя, что пространственно-временной разрыв быстро сжимается, Тасянь-Цзюнь обернулся и, окинув взглядом стоявших рядом с ним людей, сказал:
— Отступайте! Пока Врата Жизни и Смерти еще не закрылись, убирайтесь отсюда! Сваливайте обратно к себе домой!
Вопреки ожиданиям, получив приказ отступать, далеко не все сразу бросились бежать.
Некоторые принялись уверять, что какое-то время еще смогут помочь поддерживать барьер, а кто-то заявил, что будет держаться до последнего.
В ком нет хотя бы капельки крови настоящего героя?
Даже если годы и быт похоронили ее в самой глубине сердца, рано или поздно настанет тот день, когда она вскипит и выплеснется наружу.
В конце концов Тасянь-Цзюнь не знал, злиться ему или смеяться:
— Приказываю вам подойти — вы не идете, приказываю уходить — не уходите! Намеренно бесите этого достопочтенного? Убирайтесь!
Только после его отповеди эти «таланты» один за другим начали отходить назад.
Внезапно послышался дрожащий голос:
— Владыка… а как же вы…
Тасянь-Цзюнь на мгновение замер, а потом медленно повернул голову и увидел, что вдалеке, под смертельно опасным дождем, что лился с небес этого погибающего мира, стоит сгорбленный старик и смотрит на него.
