— Значит, вот как, — император усмехнулся, — выходит, что король Италии не захотел марать руки, но при этом ему хочется избавится от Библиотекарей. Дядя, ты не находишь, что итальянский король довольно хитрожопая личность?
— Еще как нахожу, государь, — Николай Николаевич поморщился, — но с другой стороны, мы не можем на это повлиять. А информацию он передал важную, выходит, Бестужеву грозит опасность в самое ближайшее время.
— Как будто бы мы это и сами не знали, — Василий покачал головой, — эта услуга ничего не стоит, дядя, ты и сам это прекрасно понимаешь.
Одно могу сказать точно, придется выводить на арену нового игрока.
— Графа Суворова? — Николай Николаевич вопросительно глянул на императора, и тот медленно кивнул.
— Именно. Старик еще бодр, а если вспомнить его счеты к Библиотекарям, он точно не откажется помочь нашему новичку. И договариваться с ним, дядя, придется тебе, ты меня понял?
— Государь, а может все-таки вам с ним поговорить? — великий князь тяжело вздохнул, — ты знаешь его отношение ко мне, боюсь, он меня даже на порог своего особняка не пустит, а дури у старика столько, что полстолицы может стереть с лица земли.
— Нет, дядя, нужно закончить этот конфликт, — император усмехнулся, — задобрить старика ты знаешь как, вот и действуй, хорошо? — в голосе Василия лязгнула сталь, — завтра утром займись этим. Спокойной ночи, дядя.
— Спокойной ночи, государь, — великий князь склонился в глубоком поклоне и, развернувшись, направился на выход.
* * *Хладоград. Следующее утро.
— Доброе утро, господин, — спустившись к завтраку, я увидел Василия, который о чем-то разговаривал с Анжеликой.
— Доброе утро, брат, — сестра улыбнулась, хотя я заметил тревогу, промелькнувшую в ее глазах.
— И вам доброе утро, — я кивнул и, сев за стол, потянулся к чайнику со свежим чаем, — позавтракаете со мной?
— Благодарю, господин, но у меня много работы, — Василий покачал головой.
— А вот я не откажусь, — Анжелика взяла стул и уселась поближе ко мне, — я как раз хотела с тобой поговорить кое о чем.
— Слушаю тебя внимательно, — налив себе и ей чаю, я улыбнулся, — говори, не бойся.
— Брат, я переживаю по поводу постоянных нападений на тебя, — не поднимая головы, произнесла Анжелика, — я уже убедилась, что ты сильный боец, однако ты один, а их много. Я помню разговоры герцога насчет Библиотекарей, он всегда говорил о них с уважением и даже со страхом.
