На моем лице медленно возникла довольная улыбка, а вот магистр передо мной начал белеть. Земля под его ногами начала дрожать, кажется, он понял, что сейчас произойдет, и, видимо, решил ударить на опережение. Однако я уже был готов к удару, и с моих пальцев сорвалось белое марево, что мгновенно окутало тело магистра. Он сопротивлялся, я это чувствовал, однако наши силы были несопоставимы. Через несколько мгновений из марева донесся вой боли, пробирающий до самых костей, и я понял, что немного переборщил. Убрав заклинание, я увидел, что магистр лишился левой руки, она промерзла насквозь и уже пошла трещинами.
В его глазах ничего кроме безумия я не заметил, поэтому легким ударом по голове отправил его в нокаут, после чего повернулся к его людям. Оставшись без поддержки магистра, обычные солдаты растерялись, явно понимая, что дальше им ничего не светит.
— Забирайте его, если успеете в лазарет, ему еще могут отрастить новую руку, — я хмыкнул, — хотя сомневаюсь, что вы сейчас найдете свободного лекаря уровня магистр.
У меня есть такой, но зачем помогать человеку, что не способен удержать своих псов в узде? — покачав головой, я развернулся и направился в сторону дома, не переживая о том, что будет дальше.
Я всего лишь ответил на атаку, вот и всё, по любым правилам, писаным и неписаным, я в этой ситуации прав. Теперь осталось дождаться, когда Гудович отреагирует, а не отреагировать он не может.
* * *Несколько минут спустя. Гостиная.
— Леха, честно говоря, я не знаю, что сказать, — Арсений сидел напротив меня, держа в дрожащих руках бокал с вином.
Это был уже четвертый бокал за десять минут, но даже такого количества алкоголя было недостаточно, чтобы он угомонился.
— Сеня, может, хватит? — я тяжело вздохнул, — еще раз повторю, это был мой выбор. От тебя нужно только одно, не дергаться пока что. Завтра я напишу прошение на имя императора, теперь мое участие в вашей войне можно считать решенным, — усмехнувшись, я подцепил вилкой кусок мяса с тарелки и, закинув его в рот, зажмурился от удовольствия, — только ты пока ничего не говори отцу, нужно сначала получить на это разрешение.
Давай, допивай вино и пошли спать, завтра нас ждет тяжелый, долгий день.
* * *"
"Москва. Императорский дворец.
Василий стоял возле кровати сына и смотрел на его умиротворенное лицо. Лишь писк медицинского оборудования намекал на то, что парень не спит, а ведь государю так хотелось, чтобы это был лишь сон, всего лишь сон.
