— Государь, — лекарь, вошедший в кабинет, замер, — прошу прощения, я не знал, что вы тут.
— Ничего, Антон Николаевич, это я должен попросить прощения, — император слабо улыбнулся, — я просто решил проведать сына. Есть какие-нибудь улучшения в его состоянии?
— К сожалению, нет, государь, — лекарь развел руками, — мы делаем всё, что в наших силах, но вы и сами знаете, в чём дело, — Антон Николаевич тяжело вздохнул, — но мы не теряем надежду, — тут же преувеличенно бодро произнёс он, — через несколько дней придёт партия новых лекарств из Поднебесной, возможно, они дадут результат, — лекарь слабо улыбнулся, — а вообще, мы каждый день работаем в лаборатории, пытаемся синтезировать новое лекарство для цесаревича.
— Я знаю, — император медленно кивнул, — благодарю вас за работу, — бросив ещё один взгляд на сына, император развернулся и пошёл на выход. С каждым разом ему всё сложнее было приходить в эту комнату, но по-другому он не мог.
* * *Недалеко от Великого Новгорода.
Боевой лагерь графа Гудовича.
— Проклятье, значит, мы не смогли получить нужный козырь! — Александр Викторович хлопнул по столу, — ну, Смородин, ну, падла, вернётся, лично голову ему сверну!
— Господин, сейчас нужно решить, что делать с Васильчиковыми, которые находятся тут, — один из магистров покачал головой, — граф Васильчиков всё ещё жив и здоров, значит, у нас паритет по архимагистрам.
— Зато у нас больше магистров, — Гудович хмыкнул, — и больше пехоты. Возьмём их особняк, и дело с концом. Только всё это будет завтра, всем понятно?
Офицеры в палатке закивали, после чего разошлись, а сам Гудович рухнул на небольшой диванчик и, прикрыв глаза, начал прокручивать в голове последние события.
Войну с Васильчиковыми он планировал давно, очень давно, и наконец-то решился. И вот сейчас победа под угрозой срыва, а всё из-за идиота Смородина. И как он только умудрился поссориться с Бестужевым? Александр Викторович слышал про этого молодого архимагистра, который на днях ещё и графом стал, получить такой уровень в восемнадцать лет — это было очень, очень существенно, и граф не сильно хотел ссориться с ним.
Наверняка молодого графа уже заметили великие рода империи, переступать дорогу таким он не горел желанием. Сегодня уже поздно, а вот завтра надо будет позвонить этому Бестужеву, надо помириться с ним, воевать ещё с одним архимагистром граф не хотел. Хотя, если надо будет, он сделает это. В конце концов, есть союзники, которые не откажут в помощи.
