– Мы? Бесполезны? Да ты что!
– При всем уважении… как вас там?
– Для тебя, госпожа Матильда, юноша, – голосом гримуар можно было осушать моря, после торговать солью и озолотиться.
– Так вот, госпожа Матильда. Это, конечно, прекрасно, что вы так в себя верите, но боюсь факты говорят против. Адель – запечатана. Ваша хозяйка мертва. А колдовать без свой ведьмы гримуар, разумеется, может… но не мне рассказывать вам, насколько плохо. Ведьма все же выступает катализатором сил. И во многом их источником. Так что не бузите, это не в ваших интересах.
Я молча поймала в воздухе рванувшуюся вперед Книжулю, которая очевидно таки имела шо сказать на эту тему. Но не время. Во многом этот мерзавец прав.
– А теперь пройдемте обратно в ваши апартаменты, – отступив с дороги, он галантно пропустил меня вперед.
Когда мы переступили порог отведенной мне спальни, инкуб закрыл дверь и словно закрепляя материал и напоминая, проговорил:
– Все запомнили осознали? Побег бесполезен. Тут много бойцов. Притом треть из них – ищейки, милая леди Харвис.
Стало быть даже если вы совершите чудо и сбежите – далеко не уйдете. Если же Единый будет благословить вам как своему избранницу, то конечно, вы ускользнете от наших воинов. Но как быть с теми, кто живет в долине Хар, кто вырос под солнцем этого мира, но все равно избрал своим господином Раэна Фэол ин Суэба.
– Это имя Рея? – почему-то спросила я.
– Это имя того, кого много лет назад пригласили в его тело, – спустя несколько секунд ёмко ответил Эллис. – Леди Рейвенс заключила сделку.
– Леди Рейвенс?!
А вот это новости!
Я почему-то считала, что Рей сам пригласил князя из Тиоса и сам во всем виноват. А тут его матушка загадочным образом поучаствовала.
– Сейчас это не важно, – досадливо закатил глаза Эллис.
– Но как же…
– Адель, – сквозь темноту взгляда напротив вдруг пробилась знакомая серебристая сталь. – Ты же запомнила все, что я показал?
– Да, – как завороженная кивнула я, глядя в знакомые глаза.
В голове не укладывалось то, что я видела!
– Ты поняла, что побег бесполезен? – продолжал мужчина, в чертах которого все больше угадывалось от образа Одара Ибисидского.
– Поняла.
– Вот и умница, – он подмигнул, и вдруг щелкнул пальцами и вокруг нас вспыхнула непроницаемая для взгляда защита. А после он шагнул вперед, схватил меня в охапку, до легкой, но такой сладкой сейчас боли прижимая к себе. Я подняла голову, и вздрогнулаа от того, насколько близким он внезапно стал.
Губы обжег поцелуй.
Такой… острый. Горячий. Пряный.
