А если на нас посмотрят сбоку? Стоит учитывать любые варианты, потому вскоре и на бортах вертолета красовались флаги.
А что, если они в темноте не различают цвета? Точно, надо перестраховаться. Спустя полчаса на бортах, на кабине, и вообще везде красовались гербы. И чтобы окончательно развеять все сомнения, изобразил несколько рогатых демонов, подчеркивая нашу принадлежность к «Демонам войны».
— Ну всё! — вернулся в трюм и растянулся в улыбке. — Теперь нам точно ничего не грозит! А вы поднимайте машину, мы летим домой!
— Нам п****ц! — заключили пилоты.
— Вы хоть и враги, но мы с вами совершенно согласны, — кивнули мои бойцы.
— Ой, да хватит паниковать! Я же сказал, что всё будет хорошо, значит так и будет! — возмутился я. — Всё, не хочу с вами говорить, пойду лучше посплю. Разбудите, когда будем на подлете.
На этом я улегся на ближайшую лавку и закрыл глаза, но сон всё не шел. Как минимум потому, что пилоты стали переговариваться между собой, думая, будто бы я их не слышу.
— Нас точно собьют, — уверенно заявил старший пилот.
— Ген, других вариантов нет. Я даже систему защиты активировать не буду, это бесполезно.
— А может, примем его предложение? Всё-таки он обещал нас высадить где-нибудь… — ответил его помощник.
— Нет. Пусть сбивают, зато эти психи тоже погибнут! — мужчина, судя по дрожащему голосу, держался из последних сил. — Ничего, это будет быстро.
— Но почему мы вообще сдались? Пусть бы лучше застрелил нас, и всё!
— В том-то и дело, что стрелять он в нас не собирался, — задумчиво проговорил старший пилот.
— Если он сам предложил отпустить нас…
— Выбросить из вертолета и отпустить — это разные вещи, — подметил Гена.
— Всё равно плохо. Если мы выживем и он оставит с нами маячок, за нами придут наши, — помотал головой мужчина. — Они узнают, что у нас угнали парящую вертушку… А ты можешь представить, насколько это позорно? Нас ведь будет ждать трибунал, допросы, пытки. И всё равно никто не поверит. Вот представь, что тебя спрашивают, чего тут произошло?
— Сраный фокусник проник через закрытую дверь… — задумчиво проговорил Геннадий.
— Они точно решат, что мы сами его впустили. Но мы ведь не впускали! Дверь была закрыта, я уверен!
— А кто нам поверит? — грустно усмехнулся старший пилот. — Я, если честно, сам до сих пор не верю, что это не сон.
Ладно, раз уж сон всё равно не идет, да и до пункта назначения остается совсем мало, решил проснуться и посмотреть, как там дела у моих бойцов.
