А Одаренных земли среди них нет.
— Надо выбираться… Если не на свободу, то в другую камеру, точно. Жрец мне не нравится, — помотал головой Константин, а остальные согласились с ним. Да, в королевском номере значительно комфортнее, но жить в постоянной тревоге тоже сложно. Лучше спать на камне, чем так.
Они успели поговорить о многом, но за всё это время никаким образом, ни одной фразой или даже словом не упомянули Булатова. Не сказали про него ни плохого, ни хорошего.
— Как вариант, можем начать шуметь и кричать на надзирателей, тогда нас переведут… — предложил один из них.
— Ага, конечно. Гульф говорил, насколько не любит шум. Так что привлечешь ты только его…
— Не, я для мужиков непривлекательный, — пошутил мужчина, и в этот момент ему на плечо легла массивная ладонь. Настолько массивная, что даже не поместилась на плече.
Оперативники медленно обернулись, и увидели перед собой огромного толстого и уродливого лысого мужика в набедренной повязке. Судя по всему, это потомок огров, полукровка, ведь человек не может быть ростом под три метра.
— Кто мыло уронил? — пробасил монстр, указав своим огромным пальцем на слив воды.
Эти четверо людей дружат уже не первый год, а то и не первое десятилетие. Они вместе, плечом к плечу, прошли через множество сражений, учились в школе разведчиков, попадали во множество передряг. И всегда стояли друг за друга стеной, никогда не давали своих в обиду. Но в этот раз что-то пошло не так, и трое оперативников сразу указали на четвертого. Того, кто действительно уронил мыло.
— Эй! Сволочи! — воскликнул тот.
— Пойдешь со мной, — огромная лапа легла на плечо бедолаге, и потянула в сторону выхода из душевой.
Вот так они и лишились напарника… Понимая, что этого бедолагу там может ждать, они уже смирились, что он вряд ли вернется. А если и вернется, то прежним человеком уже не будет. Судя по всему, этот огр явно непростой заключенный. Видимо, работает на надзирателей и помогает им наказывать других… Оригинальным способом. Так что, вернувшись в камеру, мужчины помянули своего друга и вспомнили его добрым словом.
А на утро он вернулся…
— Ну что? Как? — сразу подскочили оперативники. — Хотя нет, не говори! Не надо! Мы не хотим знать, через какие тебе пришлось пройти испытания.
Измученный и уставший оперативник взял стакан. После чего поставил его на стол и схватил кувшин, тут же приложившись и осушив его до дна.
— Всю ночь… — вздохнул изможденный боец, и присел на кресло, чем сильно удивил остальных.
