Отвлекшись от карт, старик подошел к стене с экранами и, не отворачиваясь от них, обратился к своему помощнику.
— Докладывай!
— Наши люди на месте, — отчитался тот, и указал на один из мониторов. — Если честно, я даже не знаю. Очень похоже на ловушку.
— А если нет? — только сейчас Император посмотрел на мужчину, а тот пожал плечами. — Вот и я о том же. Странно это всё, но мы обязаны попробовать. Ведь если это правда…
— Понимаю, что надо, — согласился тот, и они вместе уставились на экраны.
Странная операция началась, и имперцы с трудом успели в оговоренные сроки.
Так что в штабе сейчас было довольно оживленно. Военные носились из стороны в сторону, рация начала дымиться от обилия передач, а операторы только и успевали запускать разведывательные дроны, чтобы передавать актуальную информацию сразу на экраны в штабе.
— Пришел доклад! — в комнату влетел посыльный. — Ваше Величество, из Греха выводят людей!
— Ловушка? — нахмурился старик.
— Судя по всему, нет! Как минимум, двадцать человек уже опознаны, это действительно наши пленные солдаты! — радостно воскликнул тот.
— И по нашим подсчетам, их ровно четыреста!
— Не понимаю… — Император устало вздохнул и уселся в кресло, наблюдая через экраны за процессом обмена пленными. — Почему? Почему в обмен на четыре сотни наших они потребовали сотню своих?
— И окрашенную в розовый цвет свинью, — подметил помощник.
— Вот именно! — воскликнул старик. — Зачем им розовая свинья? — он помотал головой и тяжело вздохнул. — Впрочем, ладно.
Если таковы условия, значит пусть так и будет.
* * *Я решил лично встретить колонну пленных иномирцев и, главное, розовую свинью. Зачем она? Да не знаю, просто для того, чтобы потом Верховный прочитал это в отчете и порадовался. Или чтобы намекнуть Императору, чьих рук дело этот самый обмен.
Иномирцев завели через главные ворота и выстроили в шеренгу. А судя по их лицам, они уверены, что их теперь отпустят на свободу. Обмен пленными обычно подразумевает это, ведь иначе какой в этом смысл?
— По приказу Первого вы были освобождены из иномирного плена! Так что радуйтесь и благодарите господина Милрона! — прокричал начальник, то ли четвертого, то ли пятого круга, ведь всех и не упомнишь.
— Господин, каковы будут дальнейшие указания? — обратился он ко мне.
Я же стоял немного в стороне, скрестив на груди руки, и делал вид, что размышляю о чем-то вечном. На полминуты повисла напряженная тишина, но потом я все же сказал своё слово.
