Это я понял потому, что через час ответила ассоциация лекарей, списком из тридцати человек, выпускников лекарских академий и университетов. По словам представителя ассоциации, это лучшие ученики, и они очень хотят развиваться под шефством грамотного наставника. Сок нации, самые перспективные, лучшие из лучших!
— Вот не нравится мне все это, — сразу зацепился за излишнюю похвалу в адрес потенциальных учеников. — Вик, а ты можешь проверить пару имён, раз уж зашла? — девушка, правда, еще не появилась, и только хотела открыть дверь.
Но ее сердцебиение я почувствую хоть за километр. Уже родным стало, что ли…
— Ну, вообще, я за другим пришла, но могу. А кто там?
— Студенты, — протянул ей телефон, где на экране был список имен. — Говорят, лучшие из лучших, и вообще, практически состоявшиеся лекари, подают надежды и являются надежным фундаментом светлого будущего Империи.
— Думаешь, тебе совсем дегенератов подсунули? — усмехнулась девушка, а я в ответ кивнул.
И пока Вика искала информацию, я позвал к себе Романа, своего ученика.
Тот ведь тоже молодой, вдруг кого из них знает, мало ли, вдруг вместе учились.
— Да, одного знаю, — он изучил список.
— И как оцениваешь его? Хорошо учился?
— Выгнали его за неуспеваемость и пьяный дебош, — хохотнул тот. — Сейчас утки меняет в какой-то захолустной больнице.
А дальше уже начала рассказывать Виктория. Ей хватило всего пять минут, и новости, сами собой, стали всплывать чуть ли не про каждого из списка. Один напортачил во время практики и угробил простолюдина, хотя операция там была несложной.
Простая халатность и безответственность, что в ремесле лекаря недопустимо.
Всего тридцать человек, у всех были какие-то проблемы с учебой. А с дисциплиной так и подавно. Сразу начали шерстить список, и десять человек сразу отпали. Не собираюсь я учить тех, кто пытался обманом заполучить себе диплом лекаря. Такое должно быть официально приравнено к убийству, а их всего лишь выгнали из академии.
Еще четверо, и вовсе, пропали без вести вот уже несколько лет назад. Искать я их не собираюсь, так что тоже мимо. Осталось шестнадцать, и вот смотрю я на них, а света нации в упор не вижу.
— Михаил, кажется, это попытка подставить вас, сразу видно, — предположил Роман. — Вроде и список дали, что бывает крайне редко, но предоставили только тех, кто недостоин даже учиться. При этом, если отказаться — это будет ударом по репутации. И довольно мощным.
