Даже при условии, что он будет верен Императору, умён, сообразителен и полезен для общества. Его можно просто отравить каплей даже слабого яда в супе или нанять снайпера. Понятно, что Одаренного тоже можно убить, но это не в пример, сложнее."
"— В этом мире правит сила, и за свое нужно бороться, — заключил Глеб. — И каким бы плохим новый князь ни был, он со своими прихвостнями всё равно приносит хоть какую-то пользу Империи. Мог бы больше, конечно, но всё же…
— Ага, куда ни плюнь, везде польза.
Особенно красиво они решили проблему с карибцами, — усмехнулся я, а те лишь развели руками.
— Ну, судя по всему, ты для Империи не особо ценный на данный момент. У тебя ни важных производств, ни могущественной армии, ни флота, — пожал плечами старший. — А то, что ты лекарь — это да. Но бывает такое, что лекари умирают, с этим ничего не поделаешь.
Вообще, звучит правдоподобно. Я и сам всё время стараюсь преуменьшить свою пользу в глазах Империи, и потому приходится расхлебывать последствия.
Но это необходимо, всё же я не привык быть невольником или цепным лекарем какого-нибудь важного человека, будь им хоть сам Император.
В какой-то момент не выдержал и рассказал свою историю. Не вижу смысла скрывать это от своих союзников, тем более, что за последние дни я успел узнать этих людей вдоль и поперек. Такие ничего лишнего не разболтают, это точно. Тем более, что перед этим я взял с них клятву неразглашения. Пусть это и затратная процедура, но никто из них даже при желании не сможет рассказать мою историю посторонним без моего на то разрешения.
Просто остановится сердце, и рассказ оборвется на полуслове.
Что странно, они даже не удивились. Выслушали, кивнули, и продолжили распивать алкоголь. Вот Черепанов обрадуется, узнав, что у него теперь есть два новых собутыльника. Их крепкие тела переваривают вино так быстро, что содержащийся в нем алкоголь не успевает доплыть по сосудам до мозга. Лишь какие-то крупицы ударяют в голову, но этого явно недостаточно, чтобы заставить их опьянеть.
Тут нужно что-то покрепче, а еще желание самих стариков.
— Ну, а ты что думал? — усмехнулся Леонид. — Нас сорок лет не могли вылечить, а ты взял и за два дня сделал нас здоровее, чем мы были в молодости.
А на то, что я на самом деле иномирец, они и вовсе не обратили никакого внимания. Мне это не давало покоя, так что в какой-то момент я спросил у них прямо.
