— То есть, вас не смущает, что перед вами человек из другого мира? Просто нормальной реакцией тут считается сразу схватиться за оружие, а никак не продолжать распитие алкоголя.
— Ой, да какая разница? Ты даже не из того мира, который с нами воюет, — махнул рукой Леонид. — Да и какой смысл судить тебя по словам и происхождению, когда за человека говорят только его поступки. А мы про тебя успели достаточно узнать.
Старики ведь времени зря не теряли, и не просто так тут сидели. Успели все разузнать у людей насчет меня, и даже прочитали сводки новостей за последнее время.
— А еще мы разбираемся в людях. Можно сказать, Дар такой, — заключил Глеб. — И этот Дар с возрастом становится всё сильнее.
А ведь действительно, они далеко не так молоды, как выглядят. Так, навскидку им двоим по шестьдесят лет, не больше. Стройные, поджарые, ухоженные, прекрасная осанка. В них за сегодня столько еды напихали, а тела никак не изменились, не отложилось ни капли жира, и всё усвоилось, как надо.
Так, за разговорами, не заметил, как пролетело время.
Наступило утро и в гостиную зашел гвардеец, сообщив, что ко мне приехал гость. На что я приказал проводить Осипова к нам.
— Гм… А это кто? — граф внимательно посмотрел на своих родственников. И пусть по его взгляду я понял, что эти лица показались ему знакомыми, но он всё равно не поверил своим же мыслям.
— Союзники, — усмехнулся я.
— Ах ты, молокосос! — Глеб подошел к графу и отвесил ему подзатыльник.
— Никакого воспитания! — бедолага получил вторую звучную затрещину от Леонида, и непонимающе посмотрел на меня.
— Михаил, кто эти люди?
— Ну… — развел я руками. — Этот, насколько я понял, твой отец. А это дед.
Графу понадобилось всего несколько секунд, чтобы переварить мои слова. После чего глаза его закатились и он внезапно рухнул на пол.
— Это всё ты! — дед дал затрещину Леониду. — Воспитал слабака, что даже при встрече с роднёй, как девка в обморок падает.
Леонид же приготовил руку для подзатыльника сыну, но тот и так плохо выглядел.
Побледнел и покрылся потом. А на старшего руку не поднять, так что рука так и замерла.
— Да это не обморок. У него инсульт, — присел над телом графа. — Да и инфаркт тоже… — провел рукой над головой, потом над сердцем бедолаги и восстановил в них нормальный кровоток. Пока ткани не начали отмирать, подобные недуги исправить довольно легко, — сейчас придет в себя.
— Охренеть… — договорить граф не успел, получив новый подзатыльник. — За что? — потер он место ушиба.
