Я настолько охамел, что подошел к нему вплотную и провел ладонью по теплому боку. Зверь захрипел, по его телу волнами пробежала дрожь, глаза налились кровью. Решил больше не тиранить зверушку, да и выглянувшие из-под приподнявшейся верхней губы клыки, которые никак не могли принадлежать травоядному, подействовали отрезвляюще.
Шагал я по едва заметной дороге, ужатой буйной зеленью и нанесенной землей, до состояния узкой тропы. Время от времени на глаза попадались разнообразные руины – сторожевые башни, оседлавшие стратегические возвышенности, остовы таверн или постоялых дворов, притершихся край дороги и некогда обещавших путникам кров и пищу.
Все здания были в той или иной степени раздолбанности. Если потрясти головой, переключая восприятие с фэнтезийного на современный лад, то на многих стенах можно отчетливо разглядеть строчки выбоин от автоматического оружия или осколочные цветы, оставленные снарядами широкой номенклатуры калибров.
Подойдя к древним развалинам башни, щедро украшенной оспинами выбоин, поковырялся в груде щебня у подножья крупной кладки.
Пара минут поисков, и на моей ладони вольготно разлегся серебристо-фиолетовый осколок с рваными и безумно острыми краями. Похоже, что время над ним не властно – некогда смертоносный кусок металла так же весело сверкал на солнце, как и в момент своего появления на свет, стоило лишь слегка оттереть его от пыли. Попробовал идентифицировать предмет:
– Мифриловая руда. Содержание металла восемь процентов. Вес 0,1 кг.
Офигеть! Дайте два! Это что ж, залетные человечки клепают снаряды из истинного серебра? Какие богатые буратины! Понимаю теперь, почему титаны задержались – сидят, наверное, напротив мифриловой горы размером с Эверест и размазывают по лицу горькие слезы, в карманы-то не помещается…
Учитывая, что мифрил стоит в десять раз дороже золота, то потянет сей самородок на восемьдесят золотых.
Какая интересная математика… Я по-хозяйски оглядел открывающуюся с холма панораму – с пяток покоцанных развалин, несколько перспективных воронок, давно оплывших и затянувшихся травой.
Может, это просто дерево рухнуло лет сто назад, выворотив десяток кубов земли могучими корнями. А, может быть, на дне воронки, торчит мифриловый хвостовик бомбы-пятисотки…
Золотая лихорадка накрыла меня с головой. Следующие полчаса я провел, ползая на коленях в пыли, у подножья все той же башни. Наконец, устало присел на травку, выбрав участок почище, и вывалил на землю результаты раскопок.
