Да и страшно подумать, какую сумму затребуют админы за выкуп земли и строения.
Дорога вильнула на девяносто градусов и повела меня по захламленному нынче пространству между двух стен. Толково, в случае, если захватчики прорвутся, им придется преодолеть несколько сот метров под перекрестным огнем, теряя темп, людей и энтузиазм. Блин, я сказал несколько сот? Да мне пришлось сделать огромную дугу в сто восемьдесят градусов, протопав порядка двух километров, пока я не увидел ворота, ведущие за вторую линию укреплений.
Мочилово тут было нешуточное, о чем говорили выщербленные на полметра в глубину стены, щедрые мазки оспин от автоматического оружия и десятки оплавленных наплывов, которые могли оставить как обороняющаяся, так и атакующая сторона. Довершала картину парочка окаменевших после смерти горных троллей. Их могучие тела, многократно перфорированные какой-то скорострелкой дюймового калибра, замерли в тех самых позах, в которых смерть заглянула в стекленеющие глаза. Заинтересовало меня оружие одного из великанов.
В последние мгновения своей жизни он рухнул на одно колено и, пытаясь удержать равновесие, оперся о землю дубиной, которая даже сейчас поблескивала знакомым мне сиреневым отливом. Причем больше всего она напоминала вырванный с корнем ствол танковой пушки, с утолщением эжектора в первой трети и изрядно разлохмаченным набалдашником заряжающего механизма, который использовался троллем как основная ударная поверхность.
Интерфейс выдал справку:
– Истощенная Мифриловая руда.
Содержание металла один процент. Вес 740 кг.
Хомяк было расстроился, но, помассировав кнопки калькулятора, впал в прострацию – семьдесят четыре тысячи золотом! Правда, тут же возникала куча вопросов. В том, что существуют способы обогащения руды, я не сомневался. Получить на выходе аккуратный, семикилограммовый слиток мифрила, думаю, реально. Во сколько это обойдется, есть ли при этом потери ценной породы, как доставить, распилить или засунуть в печку четырехметровый ствольный блок – вот где собака порылась.
Да и ломать такую посмертную статую было безумно жаль. Никакому скульптору не отобразить трагедию композиции, последнее напряжение сил, морщины на лбу и вздувшиеся скулы пытающегося подняться на ноги и дотянуться до врагов тролля. Цепляет и вызывает уважение, думаю, что этот кусок мифрила будет самым последним в очереди на переплавку.
Чуть не переломав ноги в завалах, я прошел сквозь ворота второй линии обороны.
