Император Пограничья 11

Не роскошный, как у византийских базилевсов, но крепкий, надёжный — как и всё, что я строил.

Вот здесь был тронный зал. Сейчас от него остались только фрагменты фундамента, заросшие мхом. А там, где торчат обломки колонн — парадная лестница. По ней я спускался встречать послов. Помню, как заморские купцы впервые увидели размах моего двора и потеряли дар речи.

Я медленно шёл между камней, восстанавливая в памяти планировку. Оружейная. Казначейство. Покои дружины. А вот и личные апартаменты императорской семьи — северное крыло, самое укреплённое.

Хильда любила вид отсюда. Стояла у окна, смотрела на Волхов и пела древние песни нашего народа. Астрид играла здесь в куклы, сшитые матерью из лоскутков…

Я тряхнул головой, отгоняя призраки прошлого. Место, где располагались мои личные покои, сейчас представляло собой груду камней, поросших бурьяном. Но что-то заставило меня остановиться.

Чутьё. То самое, что спасало в сотнях битв. Здесь что-то было. Что-то важное.

Я присел на корточки, провёл рукой по камням.

Обычный известняк, ничего особенного. Но… вот этот участок. Присмотревшись внимательнее внутренним зрением, я заметил руны, невидимые для обычного глаза. Стёртые временем, почти неразличимые, но я узнал их.

Положив ладонь на камень, я закрыл глаза и выпустил тонкую струйку магической энергии. Не грубым напором, как делают современные маги, а деликатно, словно пробуя ключом замок.

Камень дрогнул, будто узнал меня. Затем медленно, со скрипом отодвинулся в сторону, открывая узкий лаз.

Изнутри пахнуло затхлостью и чем-то ещё… магией. Старой, но всё ещё живой магией.

Тайник. Настоящий тайник времён моего правления, защищённый семейными чарами. И судя по нетронутой печати, за прошедшие века сюда никто не добрался.

Я опустился на корточки и протиснулся в узкий лаз. Каменные стены источали холод и затхлость веков. Ступеньки вели вниз по крутой спирали. На третьей ступеньке нога соскользнула — камень крошился от времени. Пришлось опереться ладонью о стену, чтобы не упасть.

Под пальцами ощущались выбитые руны защиты, теперь едва различимые.

Спустившись на пяток метров, я оказался в небольшом помещении — последнем убежище на случай прорыва врагов в покои императорской семьи.

У стены стоял истлевший письменный стол из морёного дуба. Я помнил его крепким и массивным, теперь же он сгнил в труху. Здесь я скрывался от придворной суеты, когда нужно было подумать в тишине. Сюда же приводил Астрид — играли в «не шуми, чтоб не нашли вельможи».