Император Пограничья 11

Смоленск при нём превратился в медиастолицу — здесь создавались новости, формировалось общественное мнение, разрабатывались новые способы коммуникации через Эфирнет.

Взять хотя бы Пульс — детище Антона Веригина, молодого гения артефакторики, которого Потёмкин вовремя заметил и профинансировал. Парень в двадцать три года создал революционную социальную сеть, а теперь его имя знает каждый пользователь сети от Москвы до Владивостока.

Теперь князь владел контрольным пакетом акций, а Пульс охватывал миллионы пользователей по всему Содружеству и ближнему зарубежью.

Люди делились новостями, сплетнями, мнениями, даже не подозревая, что вся эта информация стекается в аналитические центры Смоленска.

Формально Потёмкин держался в тени. Новостными каналами, газетами, радиостанциями владели разные люди, но все нити вели к одному человеку — Александру Сергеевичу Суворину. Медиамагнат, политтехнолог, мастер манипуляций общественным мнением. Светловолосый господин с щегольскими усами, острым взглядом и вкрадчивыми манерами.

Говорили, что он может из любого сделать героя или злодея — достаточно правильно подать информацию.

Здание, к которому мы приближались, двадцатиэтажная башня из стекла и бетона, официально принадлежало именно Суворину. На фасаде мерцала огромная магическая проекция, транслирующая новостную ленту — призрачные буквы и образы сменяли друг друга, рассказывая о событиях дня. «Содружество-24» занимало только часть здания, остальные этажи арендовали другие медиакомпании, рекламные агентства, пиар-службы.

Нужно держать ухо востро. Потёмкин вроде бы высказывался в мою поддержку во время конфликта с Академическим Советом, но у таких людей всегда есть скрытые мотивы. Возможно, ему просто выгодно ослабить позиции Крамского и старой академической гвардии. Или он видит во мне инструмент для каких-то своих планов.

С Мариной Сорокиной тоже нужна осторожность. Ведущая «Делового часа» славилась умением вытягивать из гостей больше, чем те планировали сказать. Профессиональная улыбка, доброжелательный тон, невинные вопросы — и вот ты уже проговорился о том, что следовало держать при себе.

Потом твои слова режут на цитаты, вырывают из контекста, подают под нужным соусом.

Мне нужно чётко держаться своей линии. Реформа образования, доступность магии для всех сословий, развитие Пограничья — вот мои темы. Никаких личных выпадов против Академического Совета, никаких угроз, никаких необдуманных обещаний. Каждое слово может быть использовано против меня.