Император Пограничья 1

— Да ты хоть знаешь, кто за мной стоит? Тебя в порошок…

Он пытался держаться дерзко, засыпая меня угрозами, но я невозмутимо взял его ладонь и, глядя прямо в глаза, сломал один палец.

— А-а-а! Тварь… урою… закопаю…

Хруст. Второй палец.

— Ы-ы-ы… С-сука… я тебе…

Хруст. Третий палец.

— А-А-А! СТОЙ! ХВАТИТ! — его голос сорвался на визг. — Спрашивай что хочешь, только прекрати! СПРАШИВАЙ!

Я разжал его руку. Теперь можно было и поговорить.

— Ты сам знаешь, что меня интересует, — процедил я. — Выкладывай. Иначе переломаю всё, что у тебя есть.

И Макар сдался. Плача и причитая, он поведал о своей сделке со старостой, подтвердив все мои подозрения. Как они вдвоём годами скупали у охотников Реликты за бесценок и втридорога перепродавали их через цепочку посредников по всему Содружеству. В том числе и заочно знакомому мне Онуфрию Павловичу из Сергиева Посада.

— У меня со всеми старостами округи такой уговор, — всхлипывал Гривин. — Всё записано в магофоне, вон, в кармане жилета возьми…"

"Порывшись в одежде купца, я действительно обнаружил артефакт связи.

Но на этом открытия не закончились. Через несколько минут Макар сознался, что хранит свои сбережения в двух тайниках. Один — ячейка ИКБ в Суздале. Второй — замаскированный сейф в его доме во Владимире. Обливаясь потом и постанывая от боли в искалеченных пальцах, он выдал мне все подробности.

Вскоре вернулись Федот с Гаврилой, ведя на поводу целый табун лошадей. Осмотрев поклажу разбойников и их трупы, мы разжились неплохой добычей. Три винтовки разной степени износа с запасом патронов, пять луков со стрелами, несколько добротных ножей, дубинок и даже один топорик, а также разные полезные мелочи вроде огнива, верёвки, походной посуды.

Похоже, они уже несколько дней караулили это место на дороге, зная, что мы будем возвращаться самым коротким путём. В поясных кошелях у всех убийц обнаружилось по 5 рублей и горсть серебряных алтынов, у самого Макара — ещё пять десятков золотом.

— Дёшево же ты оценил мою жизнь, — заметил я, укоризненно взглянув на торгаша.

Тот изобразил раскаяние. Я изобразил, что поверил ему.

Тела бандитов мы сволокли в лес, где я применил магию, чтобы вырыть на опушке глубокую яму, куда мы сбросили трупы. Не хоронить же эту мразь по-человечески. Земля была мёрзлая, но под напором моего дара она неохотно поддалась. Остался лишь припорошить могилу снегом, чтобы скрыть следы.

А вот лошадей и трофеи забрали с собой. Гривина, связанного и с кляпом во рту, бросили в сани как мешок с репой.