Император Пограничья 2

— Как это говорят русские — какими судьбами? Кто бы мог подумать, что мы встретимся снова, и в таких обстоятельствах!

— Доктор Альбинони! — Игнатий заметно оживился, протягивая руку итальянцу. — Рад встрече и тому, что Прохор помог вам!

— О, это целая история! — итальянец театрально взмахнул руками. — Но если коротко — ваш удивительный сын оплатил мой долг и предложил служить здесь доктором. Признаюсь, когда я приехал и увидел эту деревню… — он понизил голос до драматического шёпота, — я думал, что сошёл с ума, согласившись на это! Но теперь? — он снова повысил голос.

— Теперь это лучшее решение в моей жизни! Здесь я настоящий врач, меня уважают, а не… как это… мальчик на побегушках для аристократов!

Несмотря на театральность, доктор оказался на редкость компетентным. Он тщательно выслушал лёгкие Игнатия, проверил пульс, осмотрел глаза и язык.

— Ничего страшного, — заметил итальянец, завершая осмотр. — Маленький нервный истощений, некоторый недостаток питания, но в целом — вы молодец! Я пропишу тоник из местных трав с добавлением одного Реликта.

Через неделю будете как молодой бык!

После ухода доктора Игнатий с наслаждением растянулся на чистой постели. В голове крутились десятки вопросов. Как его сын, всего несколько месяцев назад бывший легкомысленным юношей, смог превратить захолустную деревню в процветающее поселение? Откуда взялись средства на всё это? И что за секрет скрывается за всеми этими преобразованиями?

Вечером состоялся ужин, на который, помимо Прохора и Игнатия, были приглашены Василиса, Борис, доктор Альбинони, Степан и несколько других жителей деревни.

Разговор за столом был оживлённым, и Игнатий с интересом наблюдал, как его сын умело направлял беседу, задавал вопросы, выслушивал отчёты и отдавал распоряжения — без суеты, чётко и по-деловому.

Когда все разошлись, Прохор и Игнатий остались вдвоём в кабинете воеводы. Здесь царил идеальный порядок: на стенах висели карты окрестностей, на столе лежали аккуратные стопки бумаг, а на отдельном столике размещались какие-то странные металлические пластины.

— Я впечатлён, сын, — искренне произнёс Игнатий. — Никогда бы не подумал, что за такой короткий срок можно сделать столько. Люди уважают тебя, боятся, но не из страха перед наказанием, а из нежелания подвести. Когда ты успел стать таким… лидером?

Прохор задумчиво улыбнулся:

— Возможно, это было во мне всегда, просто требовалось испытание, чтобы проявиться.