— Скорее приманка для более крупной рыбы, — уточнил я. — Но при первых признаках настоящей опасности — исчезай. Твоя жизнь дороже любой информации.
Когда Гаврила ушёл, я обратился к приказчику, всё ещё выглядевшему встревоженным:
— Продолжай работу как обычно. Не показывай страха. Если эти люди или кто-то другой появятся снова, немедленно сообщи мне по магофону.
Собеседник кивнул, хотя уверенности в его глазах не прибавилось.
Отвернувшись, я мысленно обратился к Скальду, сидящему на крыше магазина:
«Нужна твоя помощь, дружище.
Проследи за той троицей, что только что покинула лавку. Мне нужно знать, куда они направятся и с кем будут общаться».
Ворон издал короткий каркающий звук и взмыл в воздух, быстро растворившись среди крыш Сергиева Посада.
Полина дождалась, пока мы отойдём в сторону, и тихо спросила:
— Что ты намерен делать с этой ситуацией? Если всё так серьёзно, как говорит Савельев, мы можем оказаться в опасности.
Я посмотрел на неё с лёгкой усмешкой:
— То же, что и всегда — нанести настолько сокрушающий удар по врагам, чтобы от одной мысли о сопротивлении их бросало в дрожь.
Видя её обеспокоенный взгляд, я добавил:"
"— Нет, Полина, серьёзно. Я не стану играть в поддавки с бандитами. Во-первых, это никогда не кончается — сегодня они запросят умеренную плату, завтра вдвое больше. Во-вторых, репутация безопасного и независимого предприятия важнее, чем мгновенное спокойствие. И, в-третьих, — я помедлил, — если мы собираемся привлекать новых людей в Угрюм, мы должны демонстрировать силу и надёжность.
За окном лавки солнце начинало клониться к закату, освещая улицу тёплым оранжевым светом. За прилавком Никита неуверенно разговаривал с пожилой покупательницей, временами бросая тревожные взгляды на дверь. В подсобном помещении Федот и Михаил проверяли оружие — не слишком демонстративно, но достаточно тщательно.
Я направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Нужно было обдумать план действий. В Сергиевом Посаде мы были чужаками, но это не означало, что следовало подчиняться местному отребью.
Наоборот, любой признак слабости мог обернуться серьёзными проблемами в будущем.
Проходя мимо зеркала в коридоре, я мельком взглянул на своё отражение — спокойное, но решительное лицо человека, готового к бою. В прошлой жизни я сокрушил куда более опасных противников, чем какой-то городской отморозок с идиотской кличкой. Этот Кабан совершил последнюю ошибку в своей жизни, когда решил угрожать мне и моим людям.
