Спуск в карьер представлял собой извилистую грунтовую дорогу, петляющую по восточному склону. По этой-то дороге и съехали две потрёпанные машины марки «Волгарь» — характерный силуэт их низко посаженных кузовов безошибочно угадывался даже в темноте. Фары выхватывали из мрака куски гравийной дороги, а двигатели натужно ревели на крутых поворотах.
Похоже, Кабан пытался казаться могущественнее, чем он есть, вот и достал где-то два старых списанных автомобиля, которым давно было пора на покой.
Как предсказуемо.
Вскоре машины остановились метрах в тридцати от меня, образуя подобие полукруга. Свет фар бил мне в глаза, и я сощурился, хотя в этом не было нужды. Пусть думают, что ослепили. Напитанные магией зрачки отсекли лишний свет.
Из машин вывалилось восемь человек. Пятеро рядовых громил с характерными очертаниями оружия — пистолеты и, судя по формам, пара дробовиков. Но моё внимание привлекли трое других.
Еремей Хромой производил впечатление человека, которое многое повидал в жизни.
Его мощная фигура и грубые черты лица говорили о бурном прошлом, полном драк и сомнительных сделок.
Однако, вопреки ожиданиям, в одежде Еремея проскальзывали признаки стремления к респектабельности: добротный кафтан насыщенного коричневого цвета с закатанными рукавами и белоснежная льняная рубаха. Даже массивные серебряные перстни на пальцах больше намекали на купеческий размах, чем на принадлежность к преступному миру.
Впрочем, любые сомнения в бандитском ремесле Еремея развеивались при взгляде на выглядывающее из-под рубахи клеймо на груди возле яремной ямки в виде уже порядком оплывшего черепа.
Стало быть, каторжник."
"Опрятная рыжеватая борода, жёсткие, словно проволока, волосы на руках и покалеченная нога довершали образ душегуба с претензией на солидность. Возможно её обладатель когда-то попал под телегу или встретился с недоброжелателями.
По правую руку от Хромого стоял Горелый — смуглокожий уроженец южных гор с соколиным профилем и цепким взглядом.
Курящийся вокруг его ладоней дымок, выдавал в нём пироманта с плохим самоконтролем. Впрочем, он достиг третьей ступени Мастера, что уже замечательный результат для человека без поддержки знатного рода. Остекленевший взгляд и подрагивающие пальцы намекали, что Горелый находится под воздействием какого-то дурмана. Традиционный кавказский кинжал на поясе и дымящаяся самокрутка в зубах завершали образ.
