— Хороший вечер, не правда ли? — произнёс я, наблюдая, как лицо мужчины, нависавшего над женщиной с розовыми волосами, перекосилось от шока и ужаса.
Не дожидаясь ответа, я схватил его за плечо и одним рывком сдёрнул с кровати. Голый бандит перелетел через всю комнату, врезавшись в туалетный столик, что загрохотал на всю комнату.
Гаврила тем временем весьма сноровисто затолкал кляп в рот кричащей женщины, связав ей руки поясом от её же шёлкового халата. Молодой охотник попеременно краснея и бледнея косился на обнажённое женское тело, надо сказать, весьма симпатичное.
Чтобы не отвлекаться я схватил нужного мне человека за ногу и поволок за собой в гостиную, как куль с картошкой.
Через несколько секунд я смог наконец-то рассмотреть того, кого называли Кабаном. Дорофей Савин оказался жилистым мужчиной среднего роста, с непропорционально большой головой и мощными надбровными дугами, придававшими ему постоянно нахмуренный вид. Его лицо действительно напоминало кабанью морду — выдающаяся вперёд нижняя челюсть, глубоко посаженные маленькие глазки и короткий, словно обрубленный нос с раздутыми ноздрями.
Всё его тело покрывали скверного качества татуировки — не символы принадлежности к определённой банде, а нагромождение разных рисунков, которые он, вероятно, набивал в течение многих лет в различных тюрьмах и каторгах.
Теперь я понимал происхождение его клички — дело было не в комплекции, а в этой характерной форме головы и агрессивной манере нападать без предупреждения.
— Ты… — бандит сплюнул кровь из разбитой губы, прикрывая пах руками. — Как ты меня нашёл?
Я достал из-за пояса револьвер, некогда принадлежавший Еремею Хромому:
— Скажи мне, что именно в твоей ситуации натолкнуло тебя на мысль, что ты имеешь право задавать мне вопросы? — равнодушно поинтересовался я и вытряхнул из камор барабана пять пуль из шести.
Резко крутанув его, я направил ствол на противника и нажал на спусковой крючок. Сухо щёлкнул курок, и Савин дёрнулся, будто его ужалила дюжина ос.
— Постой! Постой, боярин! — зачастил он, враз теряя боевой настрой.
Вместо ответа, я вновь спустил курок.
Вена на виске Дорофея запульсировала столь интенсивно, что он имел все шансы не дожить до рассвета, окончив свой земной путь в результате банального инфаркта.
Хоть со стороны и казалось, что я действую совершенно случайным образом, стихийное родство с металлом позволяло отчётливо почувствовать, где именно находится сгусток свинца.
