— И кто именно твой поставщик?
— Ишан Малик, — голос Кабана сорвался на хрип. — Он приезжает раз в месяц. Большой такой чужеземец, с бирюзовой серьгой в ухе. Встречаемся на постоялом дворе «Три сосны» на южном тракте.
Я мысленно сделал заметку проверить эту информацию. Наркоторговцы — ещё одна проблема, которую стоило решить в будущем.
— Что в саквояже? — я кивнул на кожаную сумку.
Савин промолчал, плотно сжав губы. Пятый щелчок заставил его взвыть.
— Ладно, ладно! Там… там моя страховка. Компромат.
На капитанов Суходолова и Попова. На замглавы Торгового приказа, на двух судей. У меня всё задокументировано — когда брали, сколько, за что. Они про это знают. Поэтому не трогают.
Я подошёл к саквояжу и открыл его. Внутри лежали аккуратно разложенные папки, каждая с именем. Тут же я обнаружил стопку чеков на предъявителя — всего около пяти тысяч рублей. Солидная сумма, хватило бы на каменный особняк в хорошем районе города.
— Это наш общак, — обречённо пробормотал Дорофей.
— Его все пополняют от своей доли…
— А на твоём личном счету сколько? — спросил я, изучая содержимое саквояжа.
— Нет у меня счёта, — Савин попытался выдавить улыбку.
Я внимательно вгляделся в его лицо, прощупывая связь с металлом барабана. Сейчас патрон находился в каморе, напротив курка, и при следующем выстреле содержимое чужого черепа покрасит стену. Зная это, я демонстративно направил револьвер ему в лоб.
— Последний шанс, — мой голос был спокоен, как поверхность глубокого озера в безветренный день.
— Три тысячи восемьсот девяносто рублей! — выпалил он, белея на глазах. — Магофон на столике. Он привязан к счёту.
Я кивнул Гавриле, и тот принёс мне указанное устройство — дорогая модель, инкрустированная драгоценными, кричащими о роскоши камнями. Передав его Кабану, я второй раз за сегодня использовал Императорскую волю, вложив в ментальный приказ абсолютную непреклонность:
— ПЕРЕВЕДИ ВСЁ НА МОЙ СЧЁТ!
Глаза противника остекленели, но он послушно активировал магофон, подтвердив личность, и выполнил перевод на озвученные ему банковские реквизиты.
Спустя несколько минут мой собственный магофон сообщил о поступлении средств на счёт в ИКБ.
Савин выглядел сломленным. Всё, на чём строилась его жизнь — власть, деньги, страх — рассыпалось в прах за считанные часы. Он сидел, ссутулившись, безвольно опустив руки.
— Не убивай… — прошептал он. — Я уеду. Клянусь, ты никогда больше обо мне не услышишь.
