Император Пограничья 8

— Прохор, что происходит? Новый штурм? — спросила Василиса, вглядываясь в лес.

— Да. Основные силы будут здесь меньше чем через час.

Полина ойкнула и поёжилась. Черкасский внимательно глянул в её сторону и произнёс:

— Они всё равно обломают зубы о наш острог, верно я говорю?

— Верно, — ответил я спокойно, вселяя уверенность в соратников.

Тимур оскалился, проверяя свой палаш. За последние месяцы пиромант показал себя надёжным бойцом, и я был рад, что оставил его в живых, связав клятвой верности."

"Следующие полчаса прошли в лихорадочной подготовке.

Я обходил позиции, проверял готовность, отдавал последние распоряжения. Матвей Крестовский занял место у северных ворот — метаморф жаждал реванша со мной после прошлого боя. Вбил себе в голову, что должен превзойти меня на поле боя. Для меня видеть его нынешний азарт было куда приятнее, чем прежнюю тоску. Как говорится «чем бы дитя не тешилось», даже если это «дитя» в боевой форме становится машиной смерти.

Сержант Соколов расставлял своих Валькирий на угловых башнях — женщины должны были вести прицельный огонь с высоты.

И вот на опушке показались первые фигуры — Трухляки, сотни Трухляков. За ними мелькали быстрые тени Стриг. Но вместо привычной атаки волнами твари начали выстраиваться.

— Что они делают? — пробормотал стоящий рядом Гаврила.

Я прищурился, наблюдая невиданное зрелище. Бездушные формировали правильные шеренги примерно в трёхстах метрах от стен. Трухляки встали плотными рядами, Стриги заняли фланги. Всё больше тварей выходило из леса, пополняя строй.

Грохнули первые выстрелы. Несколько Трухляков в передних рядах дёрнулись и упали. Снайперы из числа лучших стрелков начали методично выбивать тварей.

— Прекратить огонь! — рявкнул я. — Беречь патроны!

— Но воевода, они же стоят как мишени! — возразил один из сержантов.

— Именно поэтому и не стрелять. Это ловушка.

Враг понимает разницу между нашим оружием. Подставляет самые бесполезные цели на предельном расстоянии, заставляя тратить ценные и редкие боеприпасы.

К нам подбежал Борис, запыхавшийся после обхода позиций:

— Воевода, что за чертовщина? Почему они не атакуют?

Я покачал головой, чувствуя нарастающее давление в висках. Сначала лёгкое, как начало головной боли, потом сильнее.

— А-а-ай! — Полина схватилась за голову, лицо исказилось от боли.

Василиса поморщилась, прижав пальцы к вискам. Даже Тимур дёрнул головой, словно пытаясь стряхнуть невидимую паутину.

— Ментальная атака, — процедил я сквозь зубы.