Император Пограничья 9

Отныне Угрюм переходит под покровительство Сергиева Посада в качестве автономной Марки!

Глава 7

Я выдержал долгую паузу, а затем продолжив, смягчив тон:

— Жителям Владимирского княжества я хочу сказать: это не объявление войны. Это провозглашение независимости тех, кого ваши правители бросили на произвол судьбы. Мы по-прежнему готовы к мирной торговле, к добрососедским отношениям, но мы больше не будем платить дань тем, кто не считает нужным выполнять свои обязательства. Это последствия решений вашего собственного князя.

В финале я подался на локтях вперёд, к магофону:

— А новому правителю Владимира, графу Сабурову, я хочу напомнить: те, кто приходят к власти через кровь, редко удерживают её надолго. Берегитесь собственных союзников, граф. Они могут оказаться столь же… решительными, как и вы.

Я кивнул Полине, и она выключила запись. В зале повисла тишина."

"— Прохор… — девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Ты понимаешь, что только что сделал? Это же… это же открытый вызов!

— Давно пора, — спокойно ответил я.

— Выкладывай всё в Эфирнет. И убедись, что копии попадут во все крупные издания. Не забудь отправить копию моему кузену, ладно?

Пока Полина загружала материалы, я думал о последствиях. Сабуров будет в ярости — его попытка использовать меня обернулась публичным унижением. Но что он может сделать? Послать войска? В его шатком положении это самоубийство. Объявить меня изменником? Я уже фактически отрёкся от Владимира.

— Готово! — объявила Полина. — Уже пошли первые просмотры… Ого! Сотня за минуту!

Я улыбнулся.

Камень брошен. Теперь посмотрим, какие круги он вызовет на воде истории.

— Спасибо за помощь, — сказал я.

Полина вскочила и импульсивно обняла меня.

— Это тебе спасибо! За то, что не молчишь! За то, что защищаешь нас!

Она тут же смутилась своего порыва и отступила, залившись румянцем.

— Я… я пойду отслеживать реакцию публики, хорошо?

— Конечно, не буду больше тебя задерживать.

Я откинулся в кресле, размышляя о произошедшем.

Моё решение о разрыве с Владимиром было принято, слова сказаны, мосты сожжены.

Но это служило лишь закономерным итогом более ранних событий сегодняшнего дня. Настоящее решение судьбы Угрюма произошло несколько часов назад, в рабочем кабинете князя Оболенского…

* * *Двумя часами ранее

Массивные двери кабинета закрылись за спиной Трофимова, оставив нас с князем наедине. Матвей Филатович выглядел усталым — под глазами залегли тени, а на лысой голове проступила еле заметная щетина.