Инженер Петра Великого – 4

Орлов то и дело останавливал колонну, чтобы солдаты подкладывали бревна под колеса или вытаскивали лошадей из очередной западни. Но для меня и Нартова это медленное, изматывающее продвижение стало настоящим подарком. Оторванные от суеты Игнатовского, от бесконечных административных дел, мы наконец-то могли полностью погрузиться в то, что любили больше всего — в инженерию.

Наша телега превратилась в арену для жарких споров.

— Котел, Андрей, — говорил я, чертя мелом на доске, пристроенной к борту, — это наше самое слабое место.

— Так надо его делать прочнее! — отвечал Нартов. — Стенки толще, заклепок больше!

— Нет! — отрезал я. — Это тупик. Мы просто сделаем его тяжелее и дороже, а проблема останется. Нам нужно не прочность увеличивать, а эффективность. Мы греем огромную массу воды, а используем лишь малую толику пара. Весь остальной жар улетает в трубу.

Я стер старый чертеж и набросал новый, схематичный.

— А что, если вместо одной большой бочки с водой мы пустим внутри топки множество тонких медных трубок? — я смотрел на него, пытаясь понять, уловит ли он суть. — Площадь нагрева увеличится в десятки раз! Вода в этих трубках будет закипать почти мгновенно, превращаясь в пар под огромным давлением. Мы получим ту же мощность от котла, который будет втрое меньше и впятеро легче.

Нартов замер. Его мозг, привыкший к массивным, фундаментальным конструкциям, с трудом переваривал эту идею.

— Да их же прорвет, Петр Алексеич! — возразил он. — Одна даст течь — и весь котел тушить придется.

— А для этого, друг мой, — я усмехнулся и нарисовал рядом с котлом еще одну диковинную штуковину, — мы поставим вот такой клапан. С пружиной и рычагом. Как только давление в котле превысит допустимый предел, пружина сожмется, клапан откроется и выпустит лишний пар. С громким свистом, чтобы все вокруг знали — пора бежать.

Мы спорили до хрипоты, чертили, считали, снова спорили. Мы прорабатывали конструкцию многотрубного котла, придумывали новые формы поршней, рассчитывали передаточные числа для будущих станков. Эта дорога стала для нас лучшим университетом.

Путешествие было бы почти идиллическим, если бы не постоянное, гнетущее напряжение. Орлов держал своих людей в тонусе. Ночью выставлялись усиленные дозоры, днем разведка уходила далеко вперед.