Инженер Петра Великого – 4

"Инженер Петра Великого — 4

Глава 1

Я вывалился из царского домика в промозглую осеннюю рань, в стылый невский ветерок, тут же потер лицо, пытаясь выдуть из головы остатки сна и табачного чада. Впрочем, голова и без того гудела. «Безумие… но в этом безумии что-то есть». Эта фраза Государя постоянно крутилась в голове. Считай, и добро на авантюру получил, и приговор себе подписал. Только что я, инженер-попаданец, опять вляпался по самые помидоры в дела государственной важности. Только в этот раз масштаб был такой, что под ложечкой неприятно так посасывало.

Рейд на Стокгольм. Мать честная, я до сих пор сам не верил, что ляпнул такое. Но глаза Петра, в которых плескалось отчаяние, выбора мне не оставили.

Вернувшись в Игнатовское, я первым делом прошелся по своим владениям, которые за это время стали мне и домом, и крепостью. Подозвал старосту Тимоху.

— Тимофей, мужиков собирай. Завтра же начинайте рвы копать, вот тут и тут, — я прикинул, чертя носком сапога по сырой земле. — Только глубже и шире. А вокруг литейки и мехцеха, где сейчас частокол, будем стену из камня класть.

Высокую, добротную. Ясно?

— Смекаю, Петр Алексеич, — кивнул он, озадаченно скребя в затылке. — Только к чему нам крепость-то такая? Нешто швед сюда дойдет?

— Береженого Бог бережет, — уклончиво ответил я. — Давай, за дело.

Только убедившись, что процесс пошел, я пошел к Магницкому. Старик, мой негласный научрук и, пожалуй, единственный, с кем тут можно было говорить начистоту, был в своем кабинете. В руках, как обычно, стопка бумаг — все никак не мог добить расчеты по баллистике для моих новых мортир.

— Леонтий Филиппович, бросай свои цифры, — начал я с места в карьер. — Дело есть поважнее. И совершенно секретное.

Я махнул прикрыл плотнее дверь и в двух словах, опуская самые опасные детали про заговор в Адмиралтействе, обрисовал расклад. Угроза блокады, армия Карла на границе и моя, на первый взгляд, совершенно безбашенная идея двойного удара по Швеции.

Магницкий слушал молча. Его пальцы, перебиравшие листы, застыли.

Лицо делалось все серьезнее, а взгляд уперся в карту на столе. Когда я закончил, он еще с минуту молчал, и в кабинете было слышно только, как трещат дрова в печи.

— Петр Алексеевич… — наконец выдавил он, и голос у него был какой-то глухой. — То, что вы задумали… Это как поставить все свое состояние на кон в кости, зная, что у шулера они крапленые. Вы хоть прикидываете, каковы шансы на успех?

— Примерно, Леонтий Филиппович. Один к тысяче, если с оптимизмом смотреть.