Инженер Петра Великого – 4

А что, если его не выбрасывать? Что, если его ловить?

Я пририсовал сбоку две камеры, набитые условными кирпичами.

— Представь, Андрей, — я повернулся к механику, который впился в доску взглядом, — что мы дым, прежде чем выпустить, гоним вот через эту камеру. Кирпичи в ней раскалятся докрасна, верно? А потом, когда она нагрелась, мы хитрой заслонкой переключаем поток. И теперь уже чистый воздух для горения, прежде чем попасть в топку, идет через эту раскаленную камеру.

Я провел мелом новую жирную линию.

— Воздух в топку придет не холодный, с улицы, а уже огненный! Уже заряженный теплом! И смешавшись с угольным газом, он и даст нам тот самый адский жар.

А дым в это время греет уже вторую камеру. Потом — щелк заслонкой — и меняем их местами. И так по кругу. Понимаете? Мы не тратим тепло, мы его гоняем по кругу, накапливаем. Ре-ге-не-ри-ру-ем.

Нартов застыл. Я видел, как в его голове моя корявая схема обрастает мясом: рычагами, заслонками, воздуховодами. Он увидел, как эта штука будет работать.

— Так это же… — он подошел к доске, выхватил у меня мел и, не спрашивая, начал чертить поверх моего эскиза.

— Заслонки-то можно на один вал посадить, чтоб одним рычагом ворочать! А камеры для нагрева лучше не сбоку, а под топкой разместить, чтоб тепло не терять. И кладку в них не сплошняком, а в решетку, как соты пчелиные, —нагрев будет бешенный!

Он тараторил, увлеченно, его рука летала по доске, превращая мою идею в полноценный чертеж. Магницкий, подошел и уже скрипел пером на бумажке, прикидывая что-то свое — теплоемкость, потоки, время цикла.

Федька с Гришкой (а именно им придется все это физически воплощать) кажется тоже уловили суть.

В этот момент я тихо отошел в сторону. Моя работа была сделана. Я подкинул им идею, зернышко, а эти гении уже растили из него целое древо технологии. Я чувствовал себя дирижером, который только махнул палочкой, а оркестр уже подхватил тему и разворачивал ее в грандиозную симфонию.

Пока Нартов с головой ушел в свою «стеклянную печь», как ее тут же прозвали, я подозвал Магницкого.

У нас была другая задачка, не менее важная.

— Леонтий Филиппович, с железом Андрей разберется, а нам с вами пора другой фундамент закладывать. Юридический.

Я усадил его за стол, положил перед ним стопку чистой бумаги.

— Государь дал мне добро на создание компании. Но устав мы пишем сами. И от того, что мы сейчас тут наворотим, будет зависеть наш карман, наша власть, и наша шкура, если на то пошло.

Я начал диктовать.