Выстрел этот ни в кого не попал, но показал серьёзность намерений преступника. Брайан бросился бежать во двор дома, находившегося прямо напротив него — это был дом №10140 по Ла-Глория вэй. Почему он побежал туда, никто уже в точности не скажет, возможно, Брайан просто следовал за женой…
Ослеплённый преступник, выстреливший из пистолета, помчался вокруг квартала, рассчитывая перехватить беглецов в месте их выхода на Ла-Алегриа драйв. Ему требовалось некоторое время для восстановления зрения, и как раз тех 15—20 секунд, что были необходимы для огибания квартала, ему на это вполне хватило.
Другой же преступник, вооруженный револьвером с патронами 38-го калибра, побежал следом за Брайаном Маджоре."
"Убегавшие супруги, видимо, быстро поняли, что собака им мешает, и кто-то из них бросил шпица в сухую чашу бассейна во дворе. На пути беглецов встала изгородь между домовладениями, и Брайан пробил её своим телом, после чего пропустил Кэти вперёд, а сам развернулся навстречу догонявшему его преступнику, рассчитывая вступить в рукопашный поединок.
Поединка не случилось: с расстояния около 2—2,5 м. преступник выпустил пулю, попавшую в область сердца, и продолжил преследование Кэти. Женщина не смогла в темноте открыть калитку из двора на Ла-Глория вэй и остановилась перед ней. Там-то преступник её и настиг. Застрелив Кэти, он вытащил из кармана шнурки и перебросил через забор на соседний участок, после чего спрятал пистолет и перепрыгнул через забор.
Увидев показавшегося из-за угла подельника, убийца показал ему знаками, чтобы тот продолжил движение по Ла-Глория в сторону Кэпиталс-драйв, а сам направился быстрым шагом в противоположную сторону — к Вест-Ла-Лома драйв, к припаркованной там автомашине. Во время своего движения он прошёл мимо свидетеля, затаившегося в автомашине, не заметив его. Спокойно отойдя от места убийства на 50 м. или чуть далее, преступник перешёл на бег, быстро достиг Ла-Лома драйв, где сел в автомашину и отправился «подбирать» подельника.
В принципе, такая схема объясняла практически все нюансы двойного убийства. Оставался только один вопрос, так и не нашедший однозначного объяснения. Зачем Гиене надо было убивать убегавших людей? При всём желании безоружный сержант военной полиции не мог задержать вооруженного преступника, тем более, если рядом с ним находился другой такой же точно вооруженный преступник.
