Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

— Покуда острие не направлено сюда, — он стукнул остроконечным пальцем по груди, прямо в место, где пульсировал аналог его сердца, — я буду делать вид, что это обычная трость путника.

— Это ты сделал? — я указал на пол.

Хотя ответ уже знал. Слишком похожа была мана этого существа и затвердевшая мана под ногами.

— Да. Понемногу привожу этот мир к приемлемому виду. Чтобы новые гости не разочаровались. Раньше здесь был сплошной хаос. Мана плавала здесь сгустками. Постоянно рождались аномалии, которые крушили остатки этого мира и сталкивались друг с другом, рождая новые, куда более крупные аномалии или гигантские взрывы.

— Последний отголосок этого мира. Из известных мне. Когда-то я начинал как фамильяр-помощник. После гибели мира мне повезло и я уцелел. Затем мне снова повезло и я уцелел в самый сложный период хаоса, примерно первые сто-сто пятьдесят лет. После которого стал понемногу черпать ману из этого мира и лелеять мечты о его восстановлении.

— С собой в качестве бога.

— Не отрицаю.

Но такова моя природа — стремиться к высшему! Вы же понимаете меня. Вы человек.

— Ты пытался похитить моего фамильяра.

— Это недоразумение. Одна из конечностей напала, верно? Значит, произошла ошибка. Каждая из них автономна… — он отвёл ладонь в сторону, туман маны там закрутился и стал уплотняться, принимая форму руки. Затем из его ладони вышло несколько энергетических структур, которые вошли в центр руки из маны и там закрепились. — Конечности имеют чёткий приказ: нести ко мне всё, что имеет высокую концентрацию маны.

Видимо, Ваш фамильяр весьма могущественен, — он повернулся к Ардамуну. И сделал глубокий поклон. — Потому я прошу Вас принять мои глубочайшие извинения.

Ардамун фыркнул. Но взгляд его смягчился, что говорило о его «милости».

— У тебя есть имя? — прервал я эти раскланивания.

— Когда-то меня звали Шизом, — чуть выпятив вперёд грудь, заявил он. Аж с гордостью. — Так ко мне обращался человек, с которым мы делили одно тело. Я пробыл с ней до конца её жизни.

Благодаря ей я узнал о людях очень многое. Отчасти и сам стал, как вы, — он сложил ладони на груди. — От этой памяти у меня тепло на сердце. Та, с кем мы делили тело, часто испытывала подобное чувство. Я хорошо его запомнил, — Шиз резко переключился и поднял голову. — Но Вы пришли сюда не слушать обо мне. Вы… из тех, кто уцелел? Я знаю, что мир расслоился на три измерения. Я ощущал это. Но самостоятельно перейти в два других не в моих силах.