Изгой Проклятого Клана. Том 2

Он добавил маны, его нити рванулись глубже, попадая ровно на расставленную мной ловушку.

Тончайшими манипуляциями маны я, незаметно для самого Миронова, развёл кончики его ментальных нитей по нужным мне отделам головного мана-ядра. А потом дал к ним подключиться. Но выставил плотные барьеры из маны, между этими отделами и доступом к моим собственным, личным воспоминаниям.

Пусть смотрит память Руслана, оставленную на виду.

Контакт! Соприкоснулись два разума.

И сразу же вступили в битву.

Я ощутил воздействие чужой воли.

Довольно крепкой. И при этом усиленной Даром менталиста. Она давила, сметала всё, что мог бы выставить простой человек.

Миронов прорывался в воспоминания Руслана, считывая их за мгновения. Он рыскал в моей памяти. Искал. Пытался найти что-то важное. Какой-то секрет.

И он нашёл. То, что я сам решил ему показать!

Победу над Вячеславом Морозовым.

Встречу с Людмилой Покровской.

Пробуждение стихии пространства.

Получение статуса вольного рода.

Но он не получил моих собственных мыслей, эмоций, оценок и планов.

Только картинку происходящих событий. Без всяких подробностей.

Это злило его всё сильнее. Он увеличивал ментальный напор. Пытался давить.

Но для менталиста грубое давление — это провал.

Их работа должна быть тоньше, чем у ювелира.

Когда злость Миронова критически приблизилась к пику, я тут же выдал ему главный ответ…

Я не связан с «Тихим Домом».

И тогда нити вырвались из моей головы.

— Чист, — на выдохе произнёс Миронов, вытирая пот со лба.

Я едва сдержал усмешку.

Если он считался здесь одним из сильнейших, то за свои мысли я мог быть спокоен.

— Почему ты остался в сознании? — на меня посмотрел граф Архатов. Среди присутствующих графов он был самым молодым. Может, на пару лет старше меня. Но крепкий, с каменным лицом и густой чёрной бородой.

— Врождённая сопротивляемость, — с раздражением ответил за меня Миронов. — Хорошая концентрация. Сильная воля. Ты — следующий! — и он принялся за Архатова.

Вот он не удивил."

"Затрясся, как и Белокрылов. И так же залил кровью из носа собственную одежду.

А затем вырубился.

— Чист, — произнёс Миронов и повернулся к Горицкому.

Тот сидел невозмутимо. С густыми бровями, смугловатой кожей и орлиным носом.

Нити влетели в его голову, с точно таким же результатом как у Белокрылова и Архатова.

— Чист, — бросил Миронов и нацелился на Молчанова.

Невысокого. Со взъерошенными чёрными волосами. Он меньше всех здесь был похож на аристократа, куда больше напоминая заблудившегося студента.