Изгой Проклятого Клана. Том 2

Мана вокруг второго Мастера исказилась от незавершённого заклинания Молчанова. А сам второй Мастер, схватившись за грудь, начал оседать на пол.

— Я… — он прохрипел. Но я оказался рядом, выискивая у него что-нибудь целебное. — Моя мана… она изменилась…

— Что есть на нормализацию?

— Не помню, — глаза Мастера смотрели в потолок пустым взглядом. — Я умираю…

— Отставить! — рявкнул я, собирая собственную ману в пучок, в своей руке. Затем приложил её к сердечному мана-центру Мастера и ввёл туда, быстро сканируя.

Мана-центр заглох. Он чуть не начал работать в обратную сторону! А учитывая зверский уровень силы этого Мастера, это бы точно убило его всего за одну секунду!

Это всё заклинание Молчанова⁈

Вот это было опасно. Очень.

Я точечными, очень тонкими импульсами своей маны заставил сердечный мана-центр Мастера сначала остановиться, а затем запуститься заново. Но уже в нормальном формате.

Отчего Мастер резко вздохнул.

Но это была ещё не победа!

Пришлось повторить ту же самую процедуру и с головным мана-ядром, и с мана-ядром солнечного сплетения.

Как только всё наладилось, я услышал слова:

— Ты… Северский? — тяжело дышал Мастер.

— Да, но сейчас Вам надо дышать. Это поможет мане быстрее стабилизироваться и прийти в норму. Вы прошли по краю.

— На ты. Обращайся ко мне на ты, — он последовал моему совету и начал медленно дышать. — Ты спас мою жизнь, — он тихо засмеялся. — Если бы не моё задание, я бы назвал тебе своё имя и отплатил сполна.

— Нет нужды, — спокойно сказал я. — Приходи в норму. Идём, тебе надо сесть в кресло.

Тут заговорил один из пилотов.

— Мы идём на посадку, — и закачал головой. — Самый дрянной вылет за всю мою карьеру!

Я поспешил отвести Мастера в одно из кресел. В часть самолёта, где сидели стюардессы. Там двое из них вскочили, сбросив и маски, и ремни. А потом засуетились вокруг Мастера.

Его зафиксировали ремнями, перед грядущей посадкой.

А я вернулся на своё место. Все аристо уже пришли в себя и сейчас сидели, стирая присохшую кровь с лиц. Никто не был доволен. Смотрели волком на Миронова, который невозмутимо глядел в иллюминатор. Он выглядел уставшим.

Когда я пришёл, только Архатов стал задавать вопросы. И я отвечал.

Каждый был поражён.

Гибель Мастера — это серьёзный удар. По всей Империи их насчитывалось не более сотни. По открытым данным, конечно.