Выучка… и внутренняя готовность к смерти? Пожалуй, именно так можно было объяснить это хладнокровие в ситуации, из которой нет очевидного выхода.
Но кроме неопределённости, перед нами не было ничего. Даже малейшего намёка на опасность.
И вот это было страннее всего. Ведь если и бить по нам — то прямо сейчас.
Поэтому я был готов к любым сюрпризам. Враг понимал, что мы здесь. Что мы одни. И что сейчас у него есть идеальный шанс нас остановить.
Но вот пространство внутри этого лабиринта было нестабильным даже для тех, кто контролирует его сердце.
И если враг ждёт нас в засаде, то именно нестабильность лабиринта будет нашим преимуществом. И тут важно, кто сделает первый шаг.
Я двинулся вперёд. Остальные разведчики следом. Они коллективно решили довериться мне. Так как я знал о подвижных лабиринтах и что они из себя представляют.
Но как оказалось, далеко не так много, как я думал…
Преодолев очередной поворот, я увидел напротив тупик. Вначале он казался непримечательным, но когда я взглянул в противоположную сторону то… увидел его же.
И когда обернулся.
И когда посмотрел снова вперёд.
Со всех четырёх сторон нас окружал тупик. И это была не иллюзия, что подтвердил один из разведчиков, который проверил сторону одной из линз.
Ха! Этот лабиринт оказался быстрее, чем любой из всех, встреченных мной ранее.
Лабиринт или тот, кто его контролировал, хотел с нами поиграть.
— Руслан Северский? — спросил один из разведчиков. — Что нам делать? — вот тут в его голосе послышалась тревога.
— Этот лабиринт реагирует на то, куда вы смотрите.
Тупик, который все мы видим, не может присутствовать одновременно с четырёх сторон. Потому что в подвижном лабиринте нет изолированного пространства, — спокойно ответил я. — Каждый из нас должен выбрать сторону, в которую будет смотреть и лабиринт просто не сможет поддерживать ловушку.
Затем я быстро назначил каждому из разведчиков их направление и…
Я посмотрел назад. В проход, из которого мы пришли. А разведчики смотрели в три стороны света. В каждой из них был знакомый тупик.
Но при этом никакой ментальной магии на нас не воздействовало. Мой разум не подвергался влиянию чужой маны. А я уже давным давно был натаскан реагировать даже на самые тонкие вмешательства.
Значит этот лабиринт не просто был подвижным. Он чувствовал, кто как и куда на него смотрит. И исходя из этого менялся под своего наблюдателя. Точнее — наблюдателей.
Я направил одного из разведчиков смотреть туда, куда был направлен мой взгляд.
