А значит из него можно вытащить максимум информации, пока он сам не кинется в бой. Может, даже получится убедить его сдаться.
Хотя в это я практически не верил.
— Озёрские… те, кого мой отец считал друзьями. Те, чей глава согласился выдать за меня свою дочь! Те, кого мы спасли сто лет назад от полного уничтожения кланом Багровых! Они пришли сюда, поклявшись, что помогут! Но вместо помощи устроили бойню, а меня заставили на это смотреть, — Радимир задрожал всем телом. — Но этого им было мало… МАЛО! Ублюдок Евгений! Я его ненавижу… НЕНАВИЖУ!
Пламя на венце над головой Радимира увеличилось в несколько раз, став как огромный костёр.
Радимир посмотрел на меня:
— Меня оставили в живых. Но только для того, чтобы умертвить при всех. Вывести на главную площадь Империи и там подвергнуть испепелению. Вот только, — его голос дрогнул. — Диана попыталась спасти меня… За день до того, как меня должны были отправить в столицу, она подкупила стражу и прокралась в мою темницу. Я был ранен. Едва мог идти. Но мы смогли выбраться.
С помощью остатков гвардии моего клана, которые скрывались в лесах.
Его голос притих.
А потом заговорил вновь, громче, с неприкрытой яростью:
— Мы начали борьбу! Сражались, как львы! Назвавшись «Тихим Домом», в честь Дара моего рода! Убивали Озёрских везде, куда только дотягивались, — глаза Радимира вспыхнули фиолетовым, даже выцветший и мёртвый. — Убивали их! УБИВАЛИ! УБИВАЛИ! — он безумно расхохотался, а потом резко затих. — Только Диана могла убедить меня помиловать кого-то из этих ублюдков.
А потом… — он резко притих. — Потом нас нашли. Евгений вычислил местоположение нашего убежища и пришёл с половиной гвардии клана Озёрских.
Взгляд Радимира застыл. Перед ним явно проносились события тех дней. Он тихо, на самых границах моего слуха, продолжал говорить:"
"— Я тогда был на вылазке. Охотился за имперским посланником. В убежище были только раненые и малый гарнизон. Их перебили. А Диану… Диану с ними же. Прямо там. Словно собаку. Я узнал потом, что Евгений сделал это лично.
Я не смог её спасти, Руслан Северский. Понимаешь? Никого не смог спасти. Когда я вернулся, их тела уже разлагались. Их жрали черви. Вот тогда-то я и понял… всё, до самого конца. Мы рождены, чтобы умереть, Руслан Северский!
— Поэтому ты прямо сейчас болтаешь со мной из своего не то живого, не то мёртвого тела, Радимир? — спросил я из-за колонны.
— Нет, — он покачал головой. — После тех событий я разозлился. Ещё несколько лет я пытался выловить Евгения по лесам.
