Изгой Проклятого Клана. Том 6

— Ты говорил про связи. У меня достаточно и врагов.

— Они… могут усложнить процесс. Но едва ли их души сильнее, чем души твоих людей.

— С чего ты взял?

— Ты справедлив. А у подлецов, с которыми ты сражаешься, редко бывают души, способные хоть на что-то. Мир этих людей сосредоточен на материи. Но никак не на чём-то высшем: справедливости, верности, благородстве и всему тому, что в тебе есть.

— «Высшее» — это просто слово.

— Нет, не просто, — упрямо заявил Радислав. — Но ты всё поймёшь. На практике.

— Посмотрим, — кивнул я.

— Я не желал вовлекаться в дела рода. Я — лишь тень. Остаток одного из бывших членов нашей семьи. У меня оставался только долг…

— И Янтарик — твой дракон.

— … и Янтарик, — признался он. — Но, видя всё, что ты сделал, я решил немного тебе помочь. Пожалуй, из всех членов нашего рода, с которыми я когда-либо имел дело, ты — один из наиболее выдающихся.

— Возможно. Я не знаю, что с отцом. Но, скорее всего, он жив. Если что, он может продолжить дело рода в другом месте.

— Возможно — да, возможно — нет. Тут только ты. А, значит, тебе вести род и клан дальше. То немногое, что я тебе рассказал — мой небольшой вклад в будущее нашего рода. Каким бы оно ни было.

— Благодарю, — кивнул я.

А Радислав кивнул в ответ и неспешно двинулся прочь. Туда, откуда я своим обострённым слухом слышал рычание молодого дракона — Янтарика.

Сам же я подтянул к себе «Копьё Души» и отправился к порталу. Пора закончить с Обителями.

* * *Владислав Вознесенский нервничал.

Потому что зрелище, которое ждало его сегодня, нельзя назвать приятным.

Казнь.

Пусть это будут изменники. Пусть это будут люди, которые постоянно пытались расшатать Империю, чтобы урвать себе кусочек власти побольше. Пусть это будут люди, которые желали смерти Владислава и неоднократно пытались её организовать.

Всё равно.

Умерщвление целого клана — это жёстко. Особенно, когда среди них был собственный племянник. Пусть глубоко презираемый. Но, тем не менее, родной человек. Повязанный кровью.

Сейчас, смотря на него с балкона, внутри огромного зала, Владислав испытывал смесь чувств. Но не жалость или милосердие… а просто желание быть подальше и не смотреть на это.

Владислав поморщился, когда грохотнули тяжёлые двери.