Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Думаешь, в этой жизни только один Михалыч твой чемпионов мира тренировать может? Со мной Верминский сам работал. Пятерых чевпионом мира натаскал, межлу прочим! Еще до тебя. Думаешь, я от тебя реально сбегать стал бы? Я ведь сам этого боя искал?

– Так чего бежишь?"

"Нависает. Мать его. Да что за манера?

­   – Не до тебя сейчас. И не до боя. Но мы обязательно еще встретимся на ринге! Если хочешь еще раз понять, что не все лучшие бойцы на него выходят. Многие в зале тренируются. Камеры где?

Снова поворачиваюсь к Ревинскому, директору.

Уже трясу. Сам не заметив, как приподнял его над землей.

– Арман Каримович!

Покраснел весь. Раздулся. Руками    воздух поймать пытается.

­    – Не было камер! Вы же оба! Настоятельно! Приказали! Тем более, у нас закрыьый клуб! Обязательное условие, чтобы не снимать!

–А то я не знаю. Как эти условия выполняются!

Блядь. Он что? Совсем на голову отбитый? Не понимает, что меня сейчас лучше не злить?

А то клуб у него. Хоть элитный, а очень, я посмотрю, хлипкий.

Щепок же сейчас от него не оставлю.

Из него. Из директора этого. Ревинского. Шашлык.

­   –Арман. Камер точно не было. Мои люди все проверили перед боями.

Градов пытается развернуть меня вместе с трясущимся Ревинским к себе, но выходит с трудом.

– Твои люди тоже! Камер нет! Да отпусти ты его уже! Не видишь разве? Он сейчас тебе весь желудок на ноги вывалит!

– Чем хотите поклянусь!

Ревинский уже совсем багровый от перепугу.

– Жизнью детей. Жены. Мамой!

– Баблом своим поклянись лучше!

Знаю. У этого прохиндея дороже бабла нет ничего.

– Если узнаю, что соврал, все отберу. И клубы твои закрою. Ясно!

Отшвыриваю подальше. К забору.

Вытираю руку о листву у калитки.

Блядь. Опять время потерял. Прямо порвать кого-нибудь хочется.

– Можешь объяснить, что стряслось?

Нет. Я его точно порву! Сколько можно хватать меня за плечи? Как репейник, ей-богу!

- Тебя не касается, Градов, - цежу сквозь зубы.

- Это из-за девчонки? Той, из-за которой ты почти весь бой похерил?

Блядь. Давно не видел такой омерзительной ухмылки. Так и тянет ее стереть с этой рожи. В кровь размазать.

- Я похерил? Кажется, повалился мне под ноги ты!

- Мне интересно было. На кого ты там смотришь. Так, что все удары пропускаешь. Вот и отвернулся пару раз, - лыбится.

- Я не отвлекаюсь на девчонок, - бурчу, отталквая этого дурака.