Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Куда там какой-то Фортуне?

Победа всегда на моей стороне! Кто бы сомневался! С этой дамой мы так давно нашли общий язык, что мне кажется, я иногда чувствую на своем члене ее губы!

– Пошли, беглянка, – даже не смотрю, что там у Рината. Смысла уже нет.

Мрачно поднимаюсь, с грохотом отодвигая стул.

– Руки от моего убери.

Дергаю на себя.

Так и хочется прямо здесь хвост на кулак намотать.

Но не в этом же гадюшнике!

Пелена красная накрывает глаза, как подумаю, что, может, и она вот так тут на мраморе валялась, как эта девка!

Молча забрасываю себе на плечо.

Чувствую, и правда дрожит. Сильно. Аж рука, которой под ягодицы придерживаю, вибрировать начинает.

– Бывай, Гудимов.  Документы тебе на почту пришлю.

Переступаю по пути все так же развалившуюсся девку с раздвинутыми ногами и шагаю на выход, рассекая охрану. Так и стоят, охреневшие. В меня стволами тычут. Как дети, ей-богу!

– И… Что теперь будет?

Зеленоглазка испуганно жмется к дверце машины, когда ее забрасываю на сидение.

– А что будет?

Спокойно, Арман. Спокойно.

Целая ночь впереди. Можно доехать. И шлюховские тряпки потом с нее сорвать!

– Ничего такого, что ты в доме у Гудимова не пробовала!

Рычу, скрипя зубами.

Сам себя кинул.

Кокретный кусок бизнеса на ринатовскую шалаву променял!

Это же дно.

Ниже его шлюх падать просто некуда!

У меня что? В « Энигме» девок мало? И вообще бесплатно! Хоть жопой жуй!

– Давай, – рычу, заталкивая ее в дом. Отшвыриваю по дороге блядские веники.

– Сбрасывай с себя это дерьмо!

Сам поражаюсь своей выдержке, но таки доехал! Даже не прикоснулся! Зато весь рот уже забит ее запахом! Так, что слюна течет и член разве что по лбу меня не лупит!

И затрахать до смерти и одновременно убить ее хочется.

Никогда меня не цепляло! А тут! В первый раз и кто? Дешевка обыкновенная!

Сам срываю с нее эту мерзость. Рву на куски, пока она топчется с ноги на ногу.

Охренеть.

Шлюха.

А тело такое, что прям светится.

И ведет так, как будто все ноздри себе порошком забил!

– Сама до спальни дойдешь или донести?

Хмыкаю, глядя на то, как смешно и нелепо она пытается грудь и гладкий лобок прикрыть своими тонкими ручонками.

Дрожит вся. Трясется. Глазища такие большими стали, что остального за ними не видно.

– С… саммма, – лепечет, даже не понимая, что до спальни мне сейчас добраться просто пиздец, как трудно. Почти нереально!

– Сама, – хриплю, нависая над ней.