Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Сроду крыша у меня так не съезжала.

Прихожу в себя, когда чувствую, как что-то будто трещит. И малышка под руками вся извиваться начинает.

– Прости. Слишком сильно сжал, – выдыхаю, опуская свою сладкую добычу ногами на пол.

Опираюсь на стену руками, захватывая ее в капкан.

Хотя. Она и так в капкане. Уже точно не выпорхнет! Никогда…

Дышит так часто. Рвано. Щеки красные.

Одуреть.

И глаза эти.

Огромные.

Моя дурь.

Мой коллапс.

Да и я не лучше.

Дышу так, словно до Парижа и обратно бегом на скорость смотался! Реальная наркота, а не девчонка! Сердце ребра проламывает, выскочить наружу пытается! Что? Тоже хочет на глазищи эти поближе посмотреть? Будто за крючок, за леску какую-то они его к себе дергают.

Ни хера сама не дойдет. Ноги наверняка подгибаются. Если уж даже меня, привычного мужика, так одуренно ведет!

Да и хрен оторвусь я уже.

Только чуть отпустил, а внутри все уже реветь начинает. Будто ледяным ветром ошпарило без ее одуряющей горячей коже на моей груди!

– Пошли, маленькая.

Подхватыываю на руки.

К себе прижимаю.

Блядь, только бы аккуратнее с ней. Чтобы и правда ребра не раздробить. Ее же вжимать в себя со всей дурью хочется!

Только силу могу не рассчитать!

Что ж это, на хрен, такое?

Завел себе. Девчонку. С которой только и делать, что сдерживаться!

– Даже не думай!

Отрицательно мотаю головой, когда пытается выдернуть ноги, которыми обвиваю себе бедра.

Да. Хреновый вариант. Я знаю.

Потому что она абсолютно голая.

Вся на моей груди распластанная.

И каждый шаг грозит тем, что член разорвет на хрен штаны и вобьется прямо в ее промежность! И так уже дергается. Горит. Кровь такими мощными толчками гоняет, что прямо в мозг набатом лупит. Кувалдой.

Но, блядь, я на миллиметр уже отодвинуть ее не могу!

Чувствую, как головка о ее складочки трется.

С каждым движением упираюсь все сильнее.

И кайф ловлю запредельный от того, как она дрожит. Как ее глазки все шире и шире становятся.

Распахиваются для меня. Да, детка.

Но и ты сейчас распахнешься. Вся. Полностью.

И примешь меня на максимум!

Сладкие твои всхлипы, девочка! Ох, сладкие!

Хватит. Посопротивлялась уже. Повыпендривалась. Побегала.

Теперь послушная.

Голову мне на грудь опускает. Обеими руками плечи обволакивает. И дрожит. Блядь, так дрожит, что во мне мотор гудеть до глухоты начинает!

– Эй. Я не понял?

Что это за на хрен мокрота на моей груди?

Облизать по дороге язычком решила?

Не похоже…

– Эй.