Вот уж тут максимальное попадание, неужели я настолько предсказуем? Я тут же упал на одно колено, стянул с себя колечко, которое не даёт посторонним определить ложь. Кажется, ей оно будет нужнее и важнее, учитывая охоту на её дар, и я, явно переигрывая, напустив в голос максимум пафоса, сказал:
— Милая Наташа! Выходи за меня! И пускай это волшебное колечко будет гарантом наших чувств.
Заржали все, включая меня и Наталью. И лишь спустя пару минут, когда мы, красные от хохота, немного подуспокоились, девушка милостиво протянула мне ладошку.
На которое я, почти торжественно, всё ещё подхрюкивая, торжественно, насколько вышло, одел кольцо.
— Это же не украшение! — не спросила, а утвердила вмиг посерьёзневшая Наталья. — Это артефакт, причём чрезвычайно мощный. Это мне? Что он делает?
— Потом расскажу, — отмазался я. — Как-нибудь. На всякий не снимай. Но ты так и не ответила!
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть сомнения? — хихикнула Коброва. — Ну-ка, подруга, ответь ему!
— Ну конечно да! — тихонько почти прошептала Наташа и подставила губы.
— Самое время поцеловать!
Нулевой уровень изнанки
Владения графа Мангустова, Адлер.
— Анжела, ты всё делаешь не так! — в сотый раз принялась объяснять относительно пожилая дриада, сидящая напротив девушки. Кожа учительницы была покрыта морщинами, но им было далеко до «дубовой коры» старейшей.
— Надо почувствовать потоки, — продолжила она. — Внутри себя, снаружи, везде! Энергия вездесуща, и ты лишь часть мира, крохотная часть его, которая умеет задерживать, накапливать и использовать эту энергию.
Сживись с ней, сроднись, стань одним целым! Не пытайся ей насильно управлять, у тебя ничего не выйдет, позволь ей помогать тебе в твоих желаниях!
— Сложно, — пожаловалась девушка. — Вот с бабочкой легко, мы подруги.
— Во-о-о-от! — воодушевилась старая дриада. — Тут то же самое! Почувствуй в этой силе подругу, сестру! А теперь давай по новой. Вот семечка. Проращивай! И постарайся больше её не убить.
Анжела расслабилась, как её учили, и попробовала сродниться с крохотным зародышем жизни. Это было невероятно сложно. Всю свою жизнь семена для неё были максимум исследовательским интересом. И точно не родным чудом природы, близким по духу созданием. Перестраиваться было неимоверно тяжело. Но без единения с природой магией дриад было не овладеть, она старалась, но выходило посредственно. Чувства и аналитический ум вступали в жёсткое противоречие.
