Кто аннотацию на третий том спалил? У меня до сих пор её нет, нехорошо же! Ты обещала свою написать.
— Ой, да чё ты паришься, пиши «самая крутая книга», и не заморачивайся! А у меня дело важное, у тебя, кажись, крутой конкурент завёлся! И двадцать пятого июля как ворвётся в наш мир! Ух, мороз по коже, аж остыла, огонь гаснет.
— Так, ты о чём вообще сейчас, дракош? Нинг, колись уже, подробности давай!
— Да послезавтра публикуется крутой писатель, тоже по нашему миру. Я наброски видела, это шедеврально!
— Прям лучше моей история? — подколол я огненную кроху.
— Да ну, как ты мог вообще такое подумать! — совершенно неискренне подмазалась хулиганка. — Ты — лучший! Но мне же интересно…
Глава 21
— Мне страшно, Андрей, — сказала Надя, смотря на меня доверчивыми глазами Бемби. — Когда его не было, я была уверена, что с ним всё в порядке, что он просто сбежал. Но он явно был в плену, у него запястья сгнили от верёвок. Но наши кольца говорили нам, что он жив! А теперь…
Её глаза снова наполнились слезами.
Я нежно приобнял её и повёл к машине. Сергеевич уже сидел за рулём, автомобиль нежно, басовито и почти неслышно довольно урчал двигателем. Открыв дверь, я усадил девушку. Внутри оказался один диван, и мы легко поместились на нём втроём.
Увидев состояние подруги, Наташа тут же насела на заплаканную красавицу, выпытывая подробности. Та без утайки рассказала ей всё. И про то, что её отца подозревают в покушениях на меня, и про его пропажу, и про текущее состояние. Даже я узнал что-то новое, Аманда с Антоном Сергеевичем тоже внимательно прислушивались, сидя спереди.
Закончив исповедь, девушка уставилась равнодушными и уже сухими глазами в окно, отрешившись от происходящего. Мы её не трогали, как бы мне не хотелось её успокоить. Это ей надо переварить самой.
Не доезжая до дома старик вдруг свернул с трассы и куда-то поехал. Оказалось, наша цель — центральная сочинская больница. Услышав фамилии Коброва и Прокречетов, чуть не поседевшая медсестричка лично довела нас до палаты, у входа в которую дежурили двое полицейских.
Они, услыхав те же фамилии, почтительно расступились, пропуская нас внутрь."
"До боли знакомая обстановка, узкая кровать, окружённая кучей приборов, два доктора, от одного из которых ощутимо тянуло силой, колдовали над аппаратами. Увидев нашу толпу, они напряглись, явно планируя нас выставить. Но волшебная фамилия старика сыграла и в этот раз, врачи тут же сделали вид, что мы им не интересны.
Надя бросилась к кровати.
