На скалу мы забрались минут через десять, и тут же провалились на нулевую изнанку. Охрана на этот раз нападать не стала, разочарованно разглядывая наши кулоны. По ним было видно, что они просто мечтают убить хотя бы несколько хуманов. М-да, не в этот раз, ребята, не сегодня. Но то, что несёте охрану качественно, одобряю.
Краснодарский край, Сочи
Центральная клиническая больница
— Здравствуйте, Семён Юрьевич! — человечек с самой непримечательной внешностью уселся на комфортный стул, стоящий возле кровати больного.
— Нам чрезвычайно необходимо поговорить. Как вы себя чувствуете? Врачи сообщили мне, что вы уже можете общаться, но у вас фрагментарная амнезия. Вы помните, кто вы?
— Конечно, помню, — тихий голос, вызывающий ассоциации с наждачкой прокатился по палате. — Я граф Семён Юрьевич Кобров.
— Отлично! — с воодушевлением воскликнул следователь. — А про лодку помните? Как вы в ней оказались, куда и откуда плыли?
— Лодку? — неприкрыто удивился мужчина. — Хотя стоп, как будто во сне было.
Помню, я плыл, да, плыл. Откуда? Куда? Я не знаю, честно.
— Хорошо, — посмотрев на какой-то артефакт в руке, произнёс Львович. — Что вы знаете про Мангустовых?
— Да много чего, — пожал тощими плечами пациент. — Это соседи мои, хорошие люди, в принципе. Не повезло только им, глава рода задурил сильно, я уж пытался его остановить, да только куда там! Всё спустил. Правда, к моей выгоде, я у него отличные виноградники выкупил, когда тот банкротиться начал. Вы лучше спросите, я же не знаю, что рассказывать надо.
Артефакт в руке снова промолчал, никак не реагируя, и следователь решил зайти с другой стороны:
— Где вы были последние три месяца, вы можете сказать?
— Ну, дома был, в усадьбе. Дочку в академию устраивал. Мангустовым, кстати, тоже помог немного, для меня символически. Андрюха, он ровесник моей любимицы, у него тоже дар есть, они вместе и поступали. Я его матушке и ссудил беспроцентно немного. Хорошая женщина, кстати, как овдовела, я хотел её в гарем к себе взять.
Но она не пожелала, к сожалению.
— Скажите, что небо всегда оранжевое, — глядя на артефакт в руке, попросил Львович.
— Зачем? — Недоумённо прошелестел высохший полутруп.
— Нужно для следствия! — важно сказал следователь.
Больной послушно повторил про небо и артефакт в руке Львовича полыхнул оранжевым светом. Следователь грустно вздохнул. Похоже, Кобров реально не помнит ничего с момента своей пропажи и даже раньше.
